Юноша крякнул, хватаясь за весло и отводя судно от подстерегавшей их коряги. Он успел придумать себе имя заранее, так что был готов к этому вопросу. Джереми не покидала твердая уверенность, что убийцы Сал до сих пор идут за ним по пятам и при первой же возможности постараются выцарапать волшебную вещь. Из его головы. А если они потеряли его след, то наверняка примутся расспрашивать всех жителей по берегам реки — на каждой ферме, в каждом селе и каждом городе. Женщина коротко кивнула. Ее тонкие брови были такими же бесцветными, как и курчавые волосы. Только сейчас юноша заметил, что обе мочки ее ушей были проколоты, и в одном ухе покачивалось золотое кольцо. Видимо, нравы здесь были свободными и каждый был волен носить все, что ему вздумается. Джереми никогда не видывал подобных украшений, потому поразился. «Это ж надо, носят же такое…»
Его новая энциклопедия для внутреннего пользования успокоила парня, что в большом мире чего только не сделают в угоду высокой моде. — Значит, Джонатан, — снова кивнула женщина, довольствуясь одним именем. — Можешь звать меня леди Карлотта. Джентльмен, которому я служу, — она элегантно указала рукой на каюту, — это ученый Арнобий. Можешь обращаться к нему «профессор» или «доктор». По ряду несчастливых для нас причин мы с доктором оказались в этой забытой всеми богами глуши… Некоторые считали его сумасшедшим, раз он решил, что бог, с которым он пытался связаться, мог появиться…
На этом месте она оборвала рассказ и снова оглянулась. Ее светлые брови сошлись на переносице, а маленькие ручки сжались в кулачки. Тихий голос возрос до яростного крещендо: — И эти грязные ублюдки нас бросили…
Остановившись, чтобы набрать воздуха, леди Карлотта попыталась успокоиться. Когда она снова заговорила, овладев собой, ее голос был тихим. — Мы, вдвоем, прибыли сюда, в эту мерзкую заброшенную местность, ради благой цели. Мой… мой господин собрал сведения об одном божестве, А я… я собралась помогать ему. Мы…
Вспомнив об аудитории, она снова запнулась. Потом принялась объяснять медленно и доходчиво. — Мы прибыли из одного места… как бы это сказать? Организации… под названием Академия. Это… — Да, мэм. Я знаю, что это.
Леди Карлотта уже начала упрощенные объяснения, но замолчала на полуслове от удивления. — Ты слышал об Академии? — Да, мэм.
Снова оглядев грязного, оборванного и босоногого юношу, она, вероятно, не поверила его словам. — Но… Джонатан… откуда? Откуда ты мог знать, что мы, доктор и я… — Нет, мэм, — сказал парень, кивнув на мачту. — Но я увидел знак Академии. На флаге. — А-а! Но… — Она снова нахмурилась. — Как же ты мог его узнать? Он совсем новый, и никто из встреченных нами на реке понятия не имел… Она развела руками. — Я видел его прежде, — спокойно ответил Джереми, слегка покривив душой, — глаза Джереми Редторна никогда не видели флага Академии. И в эту самую минуту юношу охватил легкий озноб, который на протяжении последних дней стал таким знакомым.
Вскоре снова пришлось браться за весла, чтобы избежать близкого знакомства с еще одной гигантской змей, свесившейся с низкой ветки. Корабль наконец выплыл на чистую воду, берега расступились, когда мужчина в каюте начал приходить в себя. Но прошло довольно много времени, прежде чем его сознание полностью прояснилось. А тело еще долго оставалось слабым. Новая память Джереми не могла предоставить ему быстрых и легких ответов, касающихся управления парусом, — так что он не стал тратить времени, выискивая их в тайниках сознания. И все же юноша постарался получше свернуть и закрепить парус на мачте. Карлотта помогла ему, когда он вежливо попросил. Теперь внезапный ветер едва ли причинит кораблю какой-нибудь ущерб.
Спустились сумерки, когда с парусом было покончено, и единственным разумным решением было бы выбрать небольшой остров и пришвартоваться. Естественно, подальше от нависающих ветвей.
Карлотта, встревоженная наступлением ночи, вытащила меч и принялась пристально вглядываться в темноту. Она ухитрилась найти время и переодеться. — Как ты думаешь, Джонатан, безопасно ли будет зажечь свечу?
Подняв голову, паренек прислушался и пригляделся в окружающий мир, но левый глаз и левое ухо не нашли ничего подозрительного. Не было слышно приближения других лодок — ни плеска весел, ни скрипа. Единственной летуньей в темнеющем небе была обычная сова. И снова юноша задумался, как чудесно обрести зрение! — Вряд ли змей привлечет свет, мэм. Карлотта замялась. В эту минуту она выглядела лет на двенадцать, не больше. — А… людей? — Я все равно считаю, что мы можем зажечь свет, мэм. Только в каюте, а окна завесим. — Хорошо.
Джереми уже разыскал запасы еды, а за каютой имелось какое-то подобие очага. Почему бы не развести огонь и не приготовить поесть? Его послали раздобыть тлеющие угольки из очага. Карлотта зажгла пару красивых ароматических свечей, которые давали ровный, яркий свет.
