Осторожно поправил одеяло и встал с кровати. В последний раз глянул на спящую девушку: как жаль, что приходится столько врать. Переместился в родовое поместье, которое находится в пригороде.
– Тэлман.
Только семья обращается ко мне настоящем именем. Остальным запрещено, пока не открою свой лик.
– Томи, почему ты не спишь? – обернулся к младшему брату.
– Вообще-то, я ждал тебя.
– Что-то случилось? – я нахмурился и вопрошающе посмотрел брату в глаза.
– Да. Эльмире плохо.
К сестре мы пошли вместе.
– Поконкретней, что произошло?
– Лекарь сказал, что у нее лихорадка, видимо, простудилась.
В комнате младшей сестры приглушенно горит свет, у камина сидит служанка, при виде меня она тут же встает и делает реверанс. Нет, она не видит мой лик, но знает, что я король. Эта женщина служит нам на протяжении всей жизни, поэтому одна из немногих, кто знает меня.
– Можешь выйти, – приказал Томи, и она тут же удалилась.
Я принял свой обычный облик и подошел к кровати. Эмилия спала, но, услышав шаги, тут же проснулась.
– Тэлман? – сонно прошептала, присела и стала тереть глаза. А после, как очнулась окончательно, сердито посмотрела на Томи: – Зачем ты сказал?
– Глупая! – выпалил Томи. – Ты заболела!
– И что? Мне уже легче, – ответило это недоразумение сиплым голосом и поправило светлые волосы.
– Успокойтесь, – призвал я младших к благоразумию. – Эмилия, как ты себя чувствуешь?
Сестра кинулась мне на шею обняв:
– Тэлман, мне уже хорошо, честно. Ну, горло немного заболело, – я нежно потрепал ее по волосам.
– Тебе нельзя болеть, – напомнил я мягко, но строго.
– Да знаю я, – обиженно надула губы сестренка, откинулась на подушки и сложила руки. – Томи поднял лишний шум, ничего серьезного.
Младший брат за мной только обреченно вздохнул. Я усмехнулся, Томи всегда излишне переживает о своей двойняшке, и мне это на руку. Эльмира с детства была слабой и часто болела. С возрастом становилось получше – болезни приходили все реже, но мы все равно каждый раз переживаем. Однажды она серьезно слегла, боялись, что не оправится… С тех пор Томи следит за каждым ее кашлем. Неудивительно, что он так сильно к ней привязан – с пеленок везде вместе ходят.
– Лекарь, что сказал? – уточнил я.
– Что у нее лихорадка, – напомнил Томи.
– А еще, что я быстро оправлюсь, – тут же добавила Эльмира.
– Но, – поднял палец братец, – нужно быть бдительными.
– Томи, ну в самом деле, я уже не маленькая!
– Эльмира, – градус его голоса понизился, а лицо стало мрачным и по-взрослому жестким, – будешь спорить со мной?
– Тэлман, успокой его, – посмотрела на меня умоляюще сестра.
– Не могу, – улыбнулся, – Томи прав, и хорошо, что он сказал мне.
– Вы слишком меня опекаете! – возразила принцесса.
Я усмехнулся.
– Эльмира, ты делаешь трагедию из ничего. Что плохого в том, что Томи мне сказал о твоем заболевании? Вы – моя семья, и я должен знать о таких вещах.
– Но ты так занят…
– Верно, – улыбнулся, – но на вас время всегда найду. Это не мелочи…
– Вот именно, – поддакнул Томи. – И я уже помогаю Тэлману с его делами.
Это правда. Как Томи исполнилось шестнадцать лет, я стал перекидывать на него часть обязанностей, чтобы он привыкал. Вдруг со мной что-то произойдет, и он станет следующим правителем… К тому же, Томи всегда будет моей правой рукой.
– Кстати, двойняшки, – задумался я, – не хотите мне помочь?
– Смотря в чем? – сразу стала серьезной Эмилия, вызвав этим мою усмешку.
– Я помогу в чем угодно, – спокойно отозвался Томи.
Его рассудительность и преданность с детства меня удивляет – взрослый не по годам. С малых лет он несет ответственность за свои поступки и своей младшей сестры. Хоть она и младше его на каких-то несколько минут, порой кажется, что на несколько лет. Эмилия же самая настоящая девочка от макушки до кончиков пальцев. За нее я всегда переживал больше. Они ведь росли без мамы… Отец протянул лишь до моего совершеннолетия – им было всего по три года, когда он умер.
Не удивительно, у королей нашего рода есть такая особенность – мы не можем прожить без своей королевы… Это и грустно, и трагично. Наша магия принимает ее как свою, и если королева уходит из жизни, король максимум может прожить лет десять.
Мама умерла при родах – были осложнения, поэтому Эмилия так часто болела в детстве – она взяла на себя удар. Когда все это произошло, сестра была при смерти. Мама тоже сильно ослабла. Услышав, что ее дочка не открывает глаза, она выпустила последние крохи магии, которые впитались в Эмилию. Магия была не заклинанием, а жизненной энергией. После королева умерла, а у сестры остался след любви матери – несколько прядей среди светлых волос имеют оттенок зари. Этот цвет имела мамина аура.... И возможно, из-за этого Томи всегда так трепетно оберегал сестру. Хорошо, что осталась жива бабушка по маминой линии, она и помогла вырастить Эмилию подобающе принцессе.
– Мне нужно, чтобы вы съездили в северное герцогство, – уточнил я, и у Эмилии тут же пропал интерес.
