И я увидел, как непонимающе поднялись её глаза на меня, сначала скрываемые худыми ладонями, с тёмными кругами под ними и чёрной тушью, потёкшей по щекам.
— Ничего ты не понимаешь, — членораздельно сказала она металлическим голосом. Она даже не заметила, что я забежал совсем не в тот туалет, предназначенный мне, но из-за отсутствия остальных людей в школе, ей, видно, было это неважно. — Флеминг, чёртов, Рид, ничего ты не понимаешь. Это разве ты был лучшим другом Саванны с первого класса? Это разве ты видел её в минуты боли и тогда, когда она ломалась под навалившейся тяжестью проблем? — говорила она взволнованно и резко, медленно приближаясь ко мне, но не с целью обнять, а скорее с целью запугать меня, вжать меня в угол. Я стоял недвижимо, прикрепившись на невидимых гвоздях к полу, чётко ощущая жуткое чувство тревоги. — Ты ли это знаешь её секреты, её первую влюбленность и первого неприятеля? Ты ли это помнишь, как танцевала она на балу со своим парнем? Ты? Ты уверен, что это был ты? Ах, прости, — она остановилась на секунду, сжимая кулаки. — Нет, ты знал её всего две недели. Две! А я — семь лет. И хватит притворяться, что ты знаешь её лучше меня. Хватит, ты понял? И хватит забирать у меня друзей. Думаешь, я ничего не вижу? Нет, спасибо, — она едва заметно осклабилась, продолжив, всё сокращая расстояние между нами. — У тебя ничего не выйдет, Флеминг Рид. Запомни: ты всегда будешь лишним в нашей компании.
Все-гда.
Не сказать, что я был особо впечатлительным или ранимым. Скорее, наоборот — мог подолгу терпеть насмешки и издевательства, а то и вовсе в один единственный миг выплескивать все негативные эмоции, скопившиеся в душе. Например, именно так и произошло с Вестером и Дарреллом в первую мою встречу с ними. Вот не повезло, так не повезло.
Однако этот раз я не чувствовал за собой сил ругаться и спорить, поэтому, приподняв в удивлении брови, развернулся и зашагал прочь, оставляя заплаканную Рейн один на один с собой в полутёмном туалете. Я засунул руки в карманы и неспешно прошёлся по школьному коридору, рассматривая фотографии и местные достижения. Удивительно, что за один год школа изменилась до неузнаваемости, и я уже не видел прежних вывесок, объявлений и лиц с плакатов. Всё было новым, ещё не тронутым, но странно — неужели я был таким невнимательным до этого года? Как мог не замечать окружающих, обстановку, складывающуюся вокруг меня. Всё, что я видел — это были тренировки по футболу, причём, не самые знаменательные, и моя компания друзей, с которыми я проводил всё своё время. Порою даже забывал об уроках, чтобы сходить с остальными в кино или банально погулять по городу в первом часу ночи, стараясь не попасться полиции.
А что было сейчас? Ни звонков, ни прежних бесед в Skype и переписок на Facebook — так, только поздравления с днём рождения и обмен парой фраз. Блин! Я ведь даже никогда и не задумывался о том, что мы расстанемся, да и не морочил себе голову какими-то ненужными философскими исканиями. Теперь же, я и впрямь стал лишним. Только не в компании, как сказала Рейн, а… везде, похоже.
***
