— Вестер, ты серьёзно? — слабо выдавил я из себя, но слова мои относились ко мне самому, ведь я не позвонил приятелю в ответ. Ведь я не имел ни одной мысли о том, что я мог ему сказать — мне почему-то казалось, что он всё понял и так, без моей помощи. Неужели не было подозрительно то, как сначала выбежала Рейн, потом я за ней, желая поддержать, а потом я и вовсе сбежал со странных курсов, не предупредив ни учителя, ни хотя бы Вестера. А теперь мне предлагали — нет, практически велели броситься к ней домой, но к чему была такая спешка? Зачем я вообще должен был появляться у неё в гостях?
Всё должно быть проще.
И в этот миг в моей голове родилась до безумия гениальная идея, ну или, может, не совсем плохая, на худой-то конец. Ведь я мог разузнать о Саванне больше, если бы каким-то чудесным образом сумел бы забраться в комнату Рейн, когда её там не было. Уверен, у неё могли быть какие-то переписки на компьютере или вещи, хотя бы косвенно связанные с Саванной.
— О чём я вообще думаю? — прошептал я и откинул голову, уставившись глазами в потолок. Но раз придумав что-то нормальное, я уже не мог бросить план. Ведь я имел некоторые шансы на то, чтобы узнать нечто полезное, нечто, что облегчило бы поиски, потому что мне на кого было положиться. Я так думал.
Приподнявшись с пола, я принял решение не опаздывать. Мне только нужно было убрать кулон на место, удостовериться, что с ним ничего так и не произошло, и удалиться. Я мог спокойно уйти, когда сделал всё, что хотел, но дурная мысль остановила меня. Не повинуясь никакой логике, лишь опираясь на какое-то чувство, я сходил за рюкзаком и вывалил все тетради оттуда на пол. Прошёлся взглядом по каждой из них, затем открыл и полистал. Я глупо усмехнулся. На полях каждой из них я уже давно не записывал домашку, а на уроке писал из ряда вон плохо — просто какие-то короткие записи под диктовку, где и то отсутствовали многие предложения, нарушая тем самым смысл.
До чего же я докатился?
Я не узнал ответ на этот вопрос, потому что тишину повторно разрезало уведомление о новом смс. Тогда-то я бросил все свои учебники и тетради на полу, а потом лишь закрыл за собой дверь в комнату, потом входную, а после дошёл до остановки и поехал к дому Рейн.
***
Я подошёл к огромному зданию из массивных кирпичных блоков, высоких колонн по бокам и тёмной скатной крыши. У меня перехватило дыхание. Я прошёлся по пожухлой листве, нарушая идеальную тишину вокруг, и постучал в дверь, после чего она отворилась без чьей-либо помощи. Ах, нет, я так только думал. Из дома уже высунулся Вестер, улыбавшийся и, кажется, ничуть на меня не злившийся:
— Ты с ума сошёл бросать меня на этих чокнутых курсах? Ты знаешь, о чём мы говорили, когда ты ушёл? — он схватил меня за локоть и потащил куда-то вперёд по широкому коридору с дверями по бокам. — Мы, блин, говорили о том, что современные подростки совсем как улитки. Им не интересна жизнь вне раковины, они так же медлительны и равнодушны, — наконец, он затолкал меня в одну из дверей, за которой оказалась одна-единственная комнатка. Нас там уже ждали Клео, положившая руки на колени и походившая этим на ученицу младших классов, и Рейн, севшая рядом с подругой на диване и закинувшая ногу на ногу.
— А что, мысль хорошая. Я бы с радостью остался в своей «раковине» вместо того, чтобы идти сюда, — сказал я тихо, наклоняясь к приятелю. Он повернулся в мою сторону и, шире улыбнувшись, громко сказал:
— Вот поэтому тебе нужен я, а иначе ты стухнешь у себя дома один.
Конечно же, все это слышали.
— Уверена, в своём доме Флеминг не стухнет. Если бы каждый жил так, никто бы из дома точно не выходил, — резко произнесла Рейн, скрещивая руки на груди.
За это время Вестер успел указать мне на стул, куда я мог сесть практически рядом с девушками, а сам приземлился на пол, садясь в некое подобие позы лотоса. Спичка, которая зажглась ещё не так давно, теперь породила во мне настоящий пожар.
— Что тебе от меня надо? — воскликнул я, потемнев лицом. Я смотрел на Рейн, прямо в её холодные льдины, и старался, в конечном счете, растопить их, чтобы добраться до истины?
— Тише, Флеминг, — прошелестела своим голосом Клео, мягко поглядев на меня. Вестер тем временем спокойно посмотрел в мою сторону, ничего не сказав, но в его глазах читалось то, что он не одобрял моих слов.
— Нет, пусть скажет, что хочет. Только не забывает, что сейчас он у меня дома, — льдины раскалывались одна за другой, тонули какими-то частями, а потом вновь выплывали — ещё более морозные и острые.
— А почему тогда ты пристаешь ко мне, во всём меня обвиняя? Я сделал тебе что-то плохое? И сейчас ты только что говорила о моём доме, так чем он тебя привлёк? — с каждым словом я всё более сомневался в этой словесной перепалке, но мне было до ужаса сложно остановиться. Всё во мне горело и разгоралось сильнее с каждой секундой, я был охвачен огнём.
