Но времена меняются, ничто не стоит на месте, ничто не вечно. Даже дуб, которому уже тысяча лет когда-нибудь превратится в нечто иное и рассыплется. Разойдётся материя и перейдет в совершенно другое состояние.
И мне тоже было не привыкать к постоянству.
Не прошло и получаса, как Рейн принялась за свое. Она сказала, что «вместо того, чтобы разъезжать на Volvo, я мог бы пожертвовать хоть что-то на детективов-активистов».
— Знаешь ли, не у каждого из нас прыгают финансы из кармана! — воскликнула девушка.
Я побарабанил пальцами по рулю — это немного сбавляло уровень моего раздражения.
Я ответил:
— Так уже и сделал, но спасибо за совет, Рейн.
До этого девушка смотрела в мою сторону лишь боковым зрением, а потом вдруг хотела или что-то сказать, или вздохнуть, что я так и не понял, но она вновь отвернулась к окну. Похоже, не ожидала.
Когда мы, наконец, приехали, она довольно стремительно выбралась из машины и с силой захлопнула за собой дверь. Мне что-то подсказывало, что она знала о том, что не принято было так стучать дверьми машины, но на то это действие и было рассчитано.
Ещё сколько-то шагов до хижины, и… молчание продолжалось.
Здесь до сих пор осталась сухая листва, хрустевшая под ногами. Через уже потерявшие всю свою красоту и ставшие голыми деревья пробивалось солнце, освещало нам путь. Хижина была совсем рядом. Я сказал:
— Что ж, давай поищем хоть что-нибудь.
Рейн согласно кивнула, что меня в тот момент несколько удивило.
Хижина стояла, как дворец на острове — может, не самое лучшее сравнение, но так оно и было. Кругом пустота, листья, голые деревья, ни одной души в округе и эта хижина, такая странная. Хижина, которая привлекла наше внимание с самого начала, почему-то оказалась ничем не примечательной остальным. В этой ситуации я слабо верил полицейским. Сверхъестественное тут было замешано, или что, но просто так всё быть точно не могло, а иначе, так как минимум было неинтересно. Сплошная рациональность и никакого места для так называемых догадок — скука.
Мы с Рейн прогуливались вокруг хижины да около. Я пытался пройти в глубь леса, насколько простиралась дорога. Рейн поступала так же. Она без лишних слов оглядывала местность, возвращалась на дорогу и обратно. Мы были, как самые несчастные детективы — без лупы, без каких бы то ни было инструментов для того, чтобы найти хоть что-то. Я всерьёз не полагал, что мы что-то найдем, но мне просто хотелось возвращаться сюда вновь и вновь до тех пор, пока в душе жила надежда на то, что когда-то удача улыбнется мне. И этот день настал.
Я присел на колени и лихорадочно, чуть ли не в припадке начал разгребать руками красное, желтое, немного оранжевое покрытие леса из листьев. В стороне от меня набралась довольно-таки значительная горка высушенной листвы. И тогда от меня никак не могла скрыться находка — небольшая баночка. Желтая, с белой крышкой, а внутри уже изрядно треснутая по бокам. С надломленными таблетками.
Только бы не наркотики.
Я даже представил, как приезжает полиция. И вот я до конца своей жизни, или сколько там было лет, сижу в тюрьме, пока все продолжают искать Саванну, а я так и не сдал экзамены.
Какая незадача.
Несколько секунд растянулось практически в целую минуту. Я сидел так на корточках и разглядывал найденное.
Никакого рецепта, никаких слов я не видел, пока моё внимание не привлекла бумажечка на дне баночки. Повертев предмет в руках таким образом, чтобы я мог прочесть написанное, я увидел. Увидел то самое имя. Той самой девушки.
Долгое время не мог поверить своим глазам. Встал, еще раз покрутил баночку и только вспомнил о Рейн в ту самую секунду, когда она очутилась рядом и стала смотреть на меня своим обыкновенным холодным взглядом.
— Отдай! — как робот, сказала она — очень тихо, как будто угрожала. Я не двигался. Я видел, как узкая девчачья челюсть чуть сжалась. Сдвинулись тёмные брови. — Я вижу, что это её таблетки. Она всегда носила эту баночку с собой.
— Дать? Почему я должен тебе это дать? — спросил я серьёзно под стать интонации Рейн. Не от мира сего, потерянно, как будто это был не я.
— Просто отдай без лишних слов, — сказала она и протянула руку.
Неужели она всерьёз верила, что сможет на меня таким образом воздействовать? Всерьёз верила, что после этих поисков частичка Саванны, которую я нашёл, окажется в руках той, кто меня презирал, той, кто при каждом удобном случае желал сказать мне что-то такое, что могло бы меня задеть, что могло бы…
Я был настолько твёрд, что был готов перестать общаться со всей компанией, бросить Рейн прямо здесь, и я был неумолим.
Никуда. Да, держал в руке я таблетки и не убежал никуда с таблетками. Я ждал просто какого-то знака, какого-то момента. Может, разверзлись бы небеса или, может, мы бы были погребены под землёй огромным метеоритом.
