— Нет, Флеминг, ну не-е-ет. Это связано совсем немного. Лишь самую каплю. Я придерживаюсь именно таких, а не иных взглядов просто потому, что считаю их правильными. Вот ты думаешь, что я хуже тебя лишь по той простой причине, что у меня другое строение тела? — она остановилась и развернулась ко мне, заглядывала мне прямо в глаза, хитровато прищурившись, но всё же улыбнувшись.
Я с улыбкой покачал головой. Глупости.
— Вот видишь, — Клео продолжила идти. Мы шли рядом, и Пауэлл сочла правильным сменить тему. Я был только рад. На сегодня я был переполнен впечатлениями и, как бы эгоистично это ни было, даже обрадовался, когда Пауэлл не потребовала от меня помощи. Да, неправильно, но я едва ли мог сказать что-то членораздельное в тот момент.
Для меня было сущим облегчением прийти домой, развалиться в кресле и достать дневник Саванны. Постараться выкинуть все сегодняшние разговоры. Оставить перед собой только этот дневник.
Всё выглядело до невозможности цветасто. Ярко, но со вкусом. Картинки, прилепленные из журналов, надписи цветными фломастерами и разные фотографии.
«Привет, дневник. Меня зовут Саванна Цукерман, и мне 17 лет».
Она писала о том, как ей нравился город, как хороша была погода, как ей нравилось смотреть фильмы в обнимку с Миком и заливисто смеяться прямо ему под ухо. Рассуждения о том, какие же классные Клео и Рейн и как Саванне с ними повезло. Этот дневник был ничем иным кроме как… дневником. Да, стандартный блокнот для записи своих мыслей. У девчонок в младших классах имелся не один такой. Надо было это видеть: как они, опустив взгляд в пол и крепко сжав в руках дневник, протискивались меж рядами в классе, чтобы добраться до подруг и шепотом, который почему-то слышали все в округе, сообщить какой-то секрет. А потом предложить им посмотреть, как же красиво они оформили начальную страницу. Вся в наклейках, ленточках, и в дополнение — со счастливой фотографией.
Такой же, как сейчас и на страницах дневника Саванны. Светлые, тёплые, такие летние снимки. Я смотрел на каждый из них по секунд пять, и ничего. В чём заключался их смысл, если под рукой всегда есть инстаграм или, на крайний случай, фейсбук? У Саванны не было секретов, а лишь дневник, в котором они должны были быть, но вместо этого читавший сталкивался с надуманными переживаниями, которые изредка проскальзывали мимо солнечных фото.
— Чёрт! — я отбросил дневник в сторону. Проскользнув по столу, он благополучно полетел и грохнулся на пол. — Это не улика! — кулаком прямо в полку. Боли я тогда не почувствовал. Она пришла спустя мгновения.
Я посидел в тишине, уткнув локти в стол и скрестив пальцы рук, может, минут пять-шесть. Глупо было разбираться с этим дневников. Я не дошёл и до половины, а уже морально был истощён. Наверное, я просто был не готов к такому основательному погружению в мир мыслей Саванны. Это заставляло кулаки сжаться-разжаться, мне глубоко вздохнуть, прикрыть глаза. Раз-два-три — нельзя было останавливаться. Вернувшись к чтению, я всё же старался себя сдерживать. Откровенно скучные моменты я пропускал, чересчур личные — тоже. Мне отчего-то даже не хотелось лезть во все эти потаённые уголки души Цукерман. Боялся ли я или просто сохранял вежливое расстояние — кто его знает? Как на одном из скучных уроков в школе, я проснулся уже где-то в середине, когда началось то, что я не позволил бы себе пропустить.
«Я должна почувствовать себя лучше. Так сказал врач, а он выглядит профессионалом. Он меня понимает как никто другой. Знает, что Тувья ничего хорошего не принесёт в нашу семью. Знает, что я никогда не бываю одна. Знает, что позади всегда кто-то идёт. Я надеюсь, эти таблетки мне помогут…»
Началось землетрясение. А, нет, это стол разрывался от вибрации телефона.
— Да?! — крикнул я в трубку. Могу поспорить, я был тогда похож на выбежавшего из психбольницы пациента. Не хватало только схватиться за волосы и орать во всё горло, что «со мной всё хорошо, я нормальный да-да-да-да-да-да-да».
— Флем! — прикрикнуло на меня из телефона голосом Вестера.
— Ты знаешь, что у нас новый подозреваемый?
— Кто? — Вестер, видно, забыл, что он позвонил первым.
— Тувья.
— …. О-о-кей. Приезжай, давай. У нас тоже тут новость. Только ты, это, поосторожнее будь.
Звонок кончился. Я многострадально упал головой в стол, не зная, кого я в тот момент ненавидел больше — себя, Вестера или Саванну. Если бы мне дали в руки зажжённую спичку, я бы не рассуждал, а испепелил бы сразу все наши дома. Захлопнув дневник, я поднялся со стула и с ещё одним глубоким вздохом потянулся. Ещё немного таких ситуаций, и мне тоже понадобятся таблетки, причём особо действенные. Я взглянул за окно и про себя порадовался тому, что погода ещё долго обещала не пускать на землю снег, хотя и шёл уже ноябрь. Пусть даже с такими поездками туда и обратно мне даже тёплая одежда не нужна была — я бы уже сто раз успел нагреться при всех этих пробежках.
