— Рейн! — поразил комнату ещё один вскрик. Моя рука застыла вытянутой. Не успела схватить Стивенс. Среагировав, я дёрнулся обратно.
Рейн по-прежнему еле двигалась и дышала, приоткрыв рот, лениво передвигая глаза по комнате. Она сглотнула и, мне показалось, приподняла в удивлении левую бровь, посмотрев на меня. В ответ я посмотрел на Вестера, который обернулся на меня, усмехнулся и продолжил. К счастью, не эту тишину, а тот разговор, что успел оборваться.
— Значит, мы отведём тебя домой.
— Именно, — вторила Клео тёплым голосом, теперь уже взяв Рейн за руку и крепко сжав. Я никогда раньше не падал в обморок, если не считать липовый, когда в младшей школе на уроке мне хотелось, чтобы Сьюзи Хеленвуд посмотрела на меня, а не на свой дурацкий цветочный дневник. Класс утих, и, приоткрыв один глаз, я видел, как Сью побелела, отложила дневник и выпучила глаза. Наконец-то! А затем подбежала учительница, заслонив мне весь обзор, начала кричать о том, что надо отнести меня к доктору и дать лекарство.
— Нормально-нормально всё! Я в порядке! — вскочил я, отряхиваясь. И по сжавшимся губам миссис Лестер до меня дошло, что в следующий раз она меня с радостью доведёт до состояния обморока лично.
— Хорошо.
Это была Рейн, тихо сказавшая нам слова уже в нашей реальности.
— Поедем на моей машине.
Для убедительности я покивал головой, но не удержался от того, чтобы не пожать плечами. Моё сознание сопротивлялось и одновременно поддерживало. Сам того не понимая, я оказался за рулём и с Рейн слева от меня. Вестер и Клео устроились позади, оба засуетились, как будто я, отец семейства, вёз жену и детей в парк аттракционов.
До чего же глупые мысли тогда оседали в моей голове! Как я на это согласился? Нет. Как я мог это предложить? Смешно. Настал кризис.
— Трогай, — не теряя привычки манипулировать всем своим окружением, бросила Рейн, отвернувшись к окну. Видела она этого или нет, но её горячее дыхание заставляло окно запотеть — она уткнулась в него лбом и так и сидела, пока мы не поехали. По всему пути нас окружало облако первого снега, который непременно растает к утру. Странно, что он вообще шёл да ещё так рано. К Рождеству, вероятнее, он выпадет и превратится в лужи ещё раз сто, а в канун праздника моя семья будет опять с сожалением думать о том, что даже снеговика не слепишь. Мои родители точно застряли в прошлом и меня в будущее тоже пускать не намеревались. Подумав об этом, я закатил глаза — совсем на считанные доли секунды. Терять связь с дорогой не следовало. Шины поскрипывали, и, как бы ни выглядела Рейн, я не мог спешить, если только кто-то из компании не хотел въехать в чей-то дом.
— Долго ещё? — еле слышно спросила Рейн. Я нахмурился.
— Ты не знаешь, где ты жив…?
Но предложение я так и не закончил, бросив взгляд в сторону девушки. Глаза её были закрыты, а по щекам стекал то ли пот, то ли слёзы, то ли злополучная вода. Сейчас было не разобрать. Одно было ясно точно — ей нужно было оказаться на горизонтальной поверхности как можно скорее.
Распрощавшись с ребятами возле крыльца дома Рейн, я не спешил. Засунув руки в карманы куртки, провожал глазами Клео и Вестера, которые отправились домой пешком. Они шли по тротуару, и их волосы постепенно становились белыми от мороза и снега. Рейн сейчас лежала внутри своей квартиры, всё такая же бледная и потерянная. Она даже не сказала, болело ли у неё что-то, кружилась ли голова или тошнило. Уложив её, мы спросили её об этом, но Стивенс всего лишь поблагодарила нас за помощь.
— Однако, Флеминг, тебе не помешали бы уроки вождения. Едешь ты хуже черепахи.
И хихикнула, правда, тут же осеклась и прикрыла глаза. Больше мы ничего от неё дождались, как бы ни пытался достучаться до Вестер. Синий скрыли веки, тонкие руки дёрнулись, одна ладонь оказалась под щекой, и Рейн повернулась на бок. Дышала она в этот раз громко. Дышала, и уже хорошо.
Я пробовал курить, и меня это занятие не увлекало, но сейчас я подумал: а не так и плохо было бы выкурить сигаретку-другую. В конце концов, после подобного люди хватаются и за алкоголь. А мне только дым хотелось выпустить. Пусть пройдёт через легкие и останется там на несколько мгновений. Он бы помог мне расслабиться, думал я.
И вместо того, чтобы сейчас запутываться в лишних и словах и мыслях, мне просто хотелось закурить — всего-то.
— Эй, мистер!..
Но этот проходивший мистер посмотрел на меня, как на сбежавшего с психушки, и ускорил шаг, когда я попросил его о сигарете.
— Да ну вас, — я махнул рукой. Пусть идёт. Я тоже пошёл, сел за руль и всё ещё мог вдыхать этот липкий аромат апельсинов, всегда исходивший от Рейн. Спорю, он въелся даже в пластик. Я усмехнулся. По привычке потянулся за телефоном в карман, чтобы проверить, не писал ли мне кто-то за всё то время, что мы провели, спасая Рейн. Вот ведь близко она была от… чёрт возьми!
