Попрощавшись с родителями, бросив им очередную байку про то, как я иду делать домашку к Вестеру, я отправился к нему на машине. Лёгкий морозец на улице всё-таки слегка драл горло и нос, но к этому можно было привыкнуть. Руки даже не успели достаточно покраснеть, как я залез в салон и включил печку. Прекрасно.
— Ну, поехали, — буркнул я себе прямо под нос и выехал из гаража, скрипнув шинами по асфальту. Как-то было уже всё равно, что же так старательно припас для меня Вестер из последних событий, но и оставаться дома, пока не надо было никуда идти, тоже особо-то и не хотелось. К счастью, Цукерман встретил меня нормально, а это в его сознании было понятием вообще далёким от существования. А ещё он весь как будто сгорбился и даже почти не разговаривал — так, только спросил, как дела и ещё что-то бросил скороговоркой, чего я, конечно, не понял и не стал переспрашивать. На пустой кухне в который раз мне встретились Клео и Рейн.
— А где твои родители? — я спросил Вестера, а он отмахнулся.
— То здесь, то там. То работа, то ещё что-то. Забей.
Я, согласившись, неспешно кивнул и вернулся к рассматриванию двух подруг. Мест на диванчике уже не было, и мне оставалось прислониться к кухонному гарнитуру и непонимающе оглядеть девчонок с ног до головы. Что-то было не так. Вестер примостился к ним и молчал.
— Играем в экстрасенсов? — решил я не тянуть всю эту ситуацию за хвост. Рейн молча спрятала лицо в ладонях. Клео приобняла её, а мне уже становилось тошно. Возможно, мои родители когда-то и были правы в том, что уровень моей неуравновешенности все-таки стоило контролировать, но у меня уже не было ни догадок, ни сил.
— Кто-нибудь вообще помнит про Эдди? Никто ему не звонил? — Клео рискнула нарушить тягостное молчание, и я отозвался:
— Да. Но он не ответил. Десять раз подряд.
— А сейчас пропал ещё один человек, — продолжая эту тему, заговорил Вестер, пусто уставившись в свои колени. Мне уже начинало казаться, что или меня к чему-то готовили, или это просто был хорошо отрепетированный сценарий. Я бы даже не стал артистично удивляться, если бы мне сказали, что так и было.
— Кто?
Но тишина ещё не думала сдаваться так быстро. Её холодные серые лапы обнимали нас четверых все сильнее и сильнее, сдавливала грудные клетки. Ладони Рейн отодвигались друг от друга, представляя моему взору мокрое, помятое лицо, растёкшуюся тушь и слипшиеся ресницы. Только глаза горели холодным синим пламенем.
— Теперь школу хотят закрыть. Слишком… много людей пропало, — говорила она, смотря на меня почти исподлобья. Остальные не раскрывали и рта, одинаково уставившись или на колени, или в пол. Ну что за очаровательная трагикомедия?
Но вот уже немного, и я хотел забрать эти мысли обратно. Следующие слова вдавились мне прямо в череп.
— Теперь нет и моего отца, Флеминг.
— А почему ты на меня-то так смотришь? — прервал я тишину, заглядывая Рейн в глаза. Судя по её взгляду, она хотела меня испечь в газовой духовке, находившейся от меня по левую руку.
Нет, мой мозг меня уже совсем не слушался. Центры, отвечавшие за обоняние, с хрустом разлетелись на куски — я в прямом смысле ощущал в воздухе напряжение, чёрный страх, серое смятение.
— Ты уверена, что твой отец не задержался на работе? Или отправился к родственникам? — я поспешил дополнить свой вопрос, заметив, как тонкая ладонь Рейн сжалась в кулак, а между бровями пролегла опасная морщина. Вестер и Клео сохраняли молчание, не вступая в наш конфликт.
— Что?.. — на самом выдохе, прямо так, как делают это раздражённые поступком ребёнка родители, спросила Рейн. От неё веяло разрядами тока. — Телефон отключён, родственников у нас здесь нет. Он всегда носит с собой зарядник, никогда не выключает телефон. Даже ночью. А на рабочем месте его не дождались.
Минутная пауза повисла между нами невидимым проводом, натянутым до той степени, что он в мгновение мог лопнуть.
— Тебе это о чём это говорит, Флеминг? — секунды до взрыва казались мне абсолютно нормальными. Я искал в словах Рейн хоть какой-то ответ, чтобы точно сказать, где мог находиться её отец. Ткнуть пальцем в карту, отметив точку. — Хоть о чём-нибудь? О капельке? Ты умеешь… слушать? — в тот момент Рейн неспешно поднялась с места, по-прежнему сжимая руки в кулаки. Грудь её вздымалась заметнее, морщина стала отчётливее. Стивенс даже ноздри раздувала.
— Рейн? — послышался голосок Клео. Как призрак, она протянула к подруге руку, но та с силой оттолкнула её ладонь.
Грубо. Совсем не вовремя кто-то отправил мне сообщение, оповестив меня об этом вибрацией в кармане. Достав телефон, я не успел взглянуть, кто и зачем сейчас лез ко мне с вопросами. Я так и убрал телефон на кухонный столик, в мгновение позабыв.
Ураган надвигался на меня. А мне от этого становилось скорее странно, чем страшно. Неужели я должен был чего-то бояться?
Рейн заговорила, и её интонация забилась раненой птицей. Мне даже почудилось, что глаза её под светом лампочки заблестели.
