Он видел, как в танце Седрик о чем-то беседует с баронессой Туавиллик, Санли Орегх с каменным лицом кружится в компании пожилой, но очень энергично двигающейся, дамы, Ноэми улыбается огромному человеку из Южных Земель, а Лиана исполняет свои движения в паре с князем Палконским.
Поющий голос девушки умолк, а музыканты стали играть более энергично, заставив всех, кто плясал, образовать круг и побежать по нему, хлопая в ладоши тогда, когда менестрель сильнее всего ударял по струнам. Быстрая музыка заставила неторопливых господ выглядеть неуклюже, спотыкаться, смеяться собственной неловкости, но продолжать бежать. После очередного сильного удара по струнам, девушка вновь запела. Сарвилл оказался напротив Лианы, и они закружились в танце. Тому же примеру последовали все вокруг.
Движения были настолько энергичными, что у них не было возможности поговорить друг с другом и оставалось только чувствовать язык тел. Сарвилл держал королеву за талию и невольно вспомнил, как накануне его заточения в тюрьму в Дастгарде был с ней и любил больше всего на свете. Сейчас в нем промелькнуло подобное чувство. Очень странное. Появляющееся лишь тогда, когда они вместе. Ему хотелось защищать ее от всех, но не как мужу жену, а скорее, как брату сестру. Наконец он смог дать сам себе объяснение и обрадовавшись этому улыбнулся волшебнице.
Музыка вновь понесла всех танцующих по кругу, заставляя смеяться и останавливаться, чтобы бежать в другую сторону. Менестрели стали играть все тише, закончив тем самым песню. Все гости разразились бурными аплодисментами.
– А ну-ка! – вдруг заорал Дранг Сутулый. – Дайте свободного места. Сейчас мы вам покажем настоящий танец севера! Играйте балладу Призрачных Гор, мать вашу! – приказал он музыкантам.
Расхохотавшись от желания гномов, как обычно сделать все лучше, люди разошлись по сторонам. Сарвилл тоже улыбался, поймав смеющийся взгляд Лианы.
Менестрель, который играл меньше остальных, с огромным барабаном между ног, начал отбивать тяжелый ритм. Друг за другом гномы выходили в центр зала и даже заняв свои места они не переставали шагать, по-видимому, обозначая вступление в танце. Сарвилл заметил, что среди них вместе со своим другом был и тот безбородый гном, который выиграл у него меч. Они начали исполнять гномий народный танец. Кого-то из присутствующих это забавляло, а кто-то вполне искренне хлопал в такт барабану, который наконец был разбавлен звуками более мелодичных инструментов. На этот раз низким баритоном пел мужчина.
– Могу я задать тебе вопрос, Сар?
– Конечно, Ли, – странник перестал хлопать, а улыбка исчезла с его лица.
– Помнишь ты просил дать тебе время? Я полагаю, что его прошло достаточно.
– Я…
– Постой. Прежде чем ты ответишь я тоже скажу тебе все, что думаю. Иначе…Я не знаю, что ты скажешь… Но, если это разобьет мне сердце, я никогда не смогу сказать того, что должна.
– Конечно, – он взял ее за руку и поцеловал в грациозные пальчики. – Скажи, что у тебя на душе, Ли.
Некоторое время королева собиралась с мыслями и наконец молвила:
– Мне кажется, что я помешалась на тебе, Сарвилл. Я говорю это, возможно и потому, что еще доля здравого рассудка побеждает безумие во мне. Когда я вижу, как ты смотришь на Ноэми, внутри меня вспыхивает настоящий пожар. Я не знаю как усмирить его, Сар. Я хочу, чтобы ты был только моим, несмотря ни на что. Мне даже кажется… Я боюсь этих мыслей… Мне кажется, что я могу предпочесть смерть жизни без тебя. Не перебивай. Прошу. Я говорю это не для того, чтобы ты жалел меня или шел наперекор своим чувствам. Я говорю это затем, чтобы ты помог мне. Помог мне преодолеть эту одержимость. Понимаешь?
– Я понимаю, Лиана. Понимаю. Но разве нам нужно принимать какое-то решение сейчас? Зачем все эти любовные трагедии теперь, когда мы на пути к достижению великой цели – освобождению всех магов. Помнишь, как ты всегда восхищалась магией? Почему самые простые человеческие потребности должны мешать нам переступить порог нового будущего?
– Я же сказала, что я не могу справиться с собой. Помоги мне избавиться от этой навязчивой идеи. Прошу, найди слова, которые помогут спать спокойно.
– Я думал об этом сейчас, Ли. Прямо во время танца. Я смотрел на тебя и радовался твоей улыбке. Я прикасался к тебе и мою душу окутывало очень теплое чувство.
– После таких слов всегда следует «но», которое разбивает их вдребезги…
– Но… – Сарвилл не мог остановиться. – Я люблю тебя как брат любит сестру, понимаешь? Я желаю добра тебе и, клянусь, готов умереть за тебя.
Лицо Лианы вновь обрело суровый оттенок. Это происходило тогда, когда внутри себя она четко решала больше не проявлять слабости. Странник знал это.
– Ни слова больше. Я покину Нордхолл завтра на рассвете. – Холодно произнесла она.
– Но завтра на рассвете мы должны обсудить стратегию освобождения Дордонии…
– От моего отца, Сарвилл.
– Но сегодня днем тебя это не волновало.
