– Как тебя не волновали минутами ранее мои чувства. Все меняется, странник. Прилюдная поддержка Творса помогла многим сегодня принять решение примкнуть к тебе или сохранить нейтралитет. На этом моя миссия закончена. Для тебя же будет лучше, если я останусь в стороне. Пусть провидение решит, кто из вас должен победить. Седрик!
Она окликнула схватившегося за бока алхимика.
– Да, Ваше Величество, – ерничая отозвался он.
– Мы уезжаем завтра на рассвете. Пусть господин Орегх распорядится подготовить лошадей к путешествию.
– А как же… – хотел что-то спросить алхимик, но королева не позволила ему закончить.
– Я все расскажу в пути.
Сарвилл наблюдал, как слаженный танец гномов превращался в круговорот суматошных рассеянных движений, вызывающий у гостей еще больше смеха, ровно как безоговорочная дневная победа на конвенте рушилась и теряла части полной картины, уже стоявшей перед глазами странника, а теперь тающей на глазах, словно снег на вершинах Призрачных Гор с наступлением сезона Расцветания.
Отталкиваясь от стен и разносясь по заснеженным просторам, в тронном зале зазвучала следующая композиция. Странник окинул взглядом свои владения – Ноэми танцевала с каким-то знатным господином, его некогда лучший друг уходил вслед за его некогда любимой женщиной. Грозная поддержка и, вероятнее всего, гарантия победы в самой великой войне за всю историю Неймерии сейчас скрывалась за дверями зала, где все считали его королем. Странник вновь почувствовал себя одиноким.
– Чего расчувствовался, южанин? – Сарвилл не заметил, как безбородый гном подошел к нему.
– Что?
– Физиономия, говорю, у тебя, словно ты призрака увидел. А призрак этот за деньгами пришел, которые ты ему по пьяни задолжал.
– Все в порядке, Баггз. Просто… Вспомнил кое-что.
– Тогда забудь про это кое-что и погляди какой пир! Сколько странствую, мне на таких еще пировать не доводилось! Предлагаю пари. Надо же тебя как-то развеселить.
Гном взял со стола две кружки с медом.
– Кто кого перепьет! Сейчас я наполню еще двадцать таких. Будем пить одновременно, по целой кружке и кто первый упадет, тот и проиграл, – Гровин Баггз вдруг смачно икнул и содержимое предыдущего бокала изо рта полилось наружу, что заставило его расхохотаться. – Ну что?
– На что играем?
– А?
– Какие ставки? Ведь ты же сказал, что это пари.
– А-а-а. Верно! Не можем же мы просто так взять и напиться! – Гном вновь расхохотался. – Вот что. Выигрываю я – ты выполняешь любую мою просьбу. Выигрываешь ты – я перестаю звать тебя южанином.
Гном стукнул своей кружкой по кружке странника и жадно поглощая крепкий мед, заставил медведя делать также. Они одновременно опустили пустые сосуды на стол.
– Так не пойдет, – ответил Сарвилл мгновенно захмелев от выпитого. – Ты не перестанешь звать меня южанином, даже если я выиграю.
– Гузно медведя! – выругался гном. – И чего ты хочешь?
– Меч.
– Меч?
– Да. Тот, что ты у меня выиграл в Лисохвосте.
– Я вроде говорил, что продал его, – гном задумчиво почесал свой затылок.
– Все верно, гном. Только ты говорил, что обменял его на два коня, а такой меч стоит по меньшей мере пятьдесят таких кляч, на которых ты сюда добрался.
Гровин Баггз расхохотался.
– А ты не так прост, южанин, – с хитрой ухмылкой он покачал пальцем. – Согласен. Тогда и ты должен поднять ставку.
– Говори.
– Ты дашь мне пузырек своей крови.
– Моей крови? На кой чёрт она тебе сдалась?
– Не забывай, южанин. Я собираю редкие реликвии и, клянусь тебе, кровь великого странника из Дастгарда после победы над Рогаром Вековечным будет стоить ни один пуд золота. А со временем и того дороже.
– В таком случае при виде пустых склянок мне надо почаще наполнять из своим нутром, чтобы обеспечить счастливую старость! Ну, была не была, гном! – странник размахнулся и своей ладонью обхватил кисть Гровина Баггза. – Я свою кровь быстрее восстановлю чем ты свой проигранный меч. Прости. Я хотел сказать, мой проигранный меч. По рукам!
И странник с гномом на потеху всем собравшимся вокруг гостям принялись выпивать кружки меда одну за другой, жадно смотря друг на друга в ожидании, когда кто-то из них повалиться на пол в не состоянии больше держаться на ногах.
Я помог королеве Антине, пусть хранят Боги ее душу, спасти самое сердце Творса, прекраснейший дворец Цирэйлетан от нападения неизвестных и стал свидетелем коронации новой владычицы западной империи. На веку обычного циркача участие в таких великих событиях случается нечасто, поэтому я отмечал свою значимость несколько недель к ряду, напиваясь до беспамятства в творсийских гостеприимных корчмах и публичных домах, из которых меня частенько вышвыривали, потому что я звал в комнату больше девиц, чем мог себе позволить.
Если Ее Величество королева Антина относилась ко мне по-матерински, то принцесса Лиана, щедро заплатив за мои заслуги, тут же выгнала вашего скромного слугу на улицу в поисках новой цели в жизни, а обратный путь во дворец оказался для меня навсегда заказан.
