– Это здесь, – Вастерас остановил коня и спешился, привязав мерина к тонкому стволу дерева, у которого листья росли прямо из коры.
Люция откликнулась на жест эльфа и тоже сошла с коня.
Гости Изумрудного Леса продвинулись вперед еще на несколько саженей и остановились перед стеной, которая представляла из себя десятки стволов растущих здесь деревьев, сросшихся друг с другом, а сама преграда тянулась далеко за пределы освещаемого огнем пространства. Древний положил на препятствие ладонь и вся стена вдруг стала пульсировать изумрудным светом. Люция готова была поклясться, что внутри стволов билась жидкость, служившая им кровью. Под этот глухой звук биения неведомого сердца, ветви и стволы деревьев потянулись к земле открывая узкий проход эльфу и его спутнице.
Путники вошли внутрь и оказались в пристанище эльфов. Весь лес тут был охвачен зеленым оттенком, заменяя свет солнца свечением от того, что текло по стволам деревьев, росших повсюду. Тропа вела вниз, по выбоинам, напоминавшим лестницу. Где-то недалеко слышалось журчание ручья, а впереди густая здесь растительность начинала произрастать реже.
Вастерас и Люция спустились по лестнице и выйдя из-под очередной кроны, оказались перед огромный поселением.
Небо заменяла исполинская крона, нависшая высоко над самым величественным зданием в поселении, построенном на большом утесе над сотнями домов снизу. Вместо звезд наверху мерцали изумрудными каскадами листья неведанного дерева, и они же освещали и днем и ночью таинственные жилища эльфов, расположенные недалеко друг от друга на маленьких островках посреди большого озера, со всех сторон в которое спадали прозрачне водопады, бившие с утеса позади эльфийского города.
Между множеством островов ложились радугой с одного берега на другой мосты из белого камня, на один из которых и ступил Вастерас.
– Дворец короля наверху. Мы доберемся туда не быстро…
Не успел Вастерас закончить фразу как перед ним возникла фигура высокого беловолосого нелюдя.
– Зачем ты привел сюда gloh’ne, страж? – спросил он, а позади него уже стояло несколько эльфийских воинов, облаченных в легкие доспехи и держащих руки на рукоятях своих мечей.
– Вода в Антакриэль уже успела обновиться великое множество раз, а ты все еще не научился законам гостеприимства, Зулиэль, – Вастерас сделал движение рукой и Люция перестала чувствовать странное обволакивающее ничто. – На мне больше нет защиты, теперь ты сам и твои воины можете не опасаться меня и моей спутницы. Мы готовы умереть, если в наших сердцах и мыслях закралось недоброе.
– Ты знаешь, что людям здесь не место, страж. Глупые gloh’neубивают все, к чему прикасаются. Изумрудный Лес не предназначен ни для их рук, ни для их глаз. Уведи человеческую женщину туда, где ей место и тогда можешь возвратиться в древнее пристанище своих предков.
– Она должна говорить с Иералланом. Я видел это, хочется нам того или нет. Сама судьба сегодня постучала в дверь твоего дома, Зулиэль. Такому гостю не отказывают.
Молодой эльф некоторое время молчал, грозно нахмурив брови, стиснув губы и шевеля ими.
– Я позволю ей видеть короля, – наконец сказал он, – но сразу за тем она будет обязана покинуть Ishhalla.
– Это уже решать не нам, мальчик. Веди, если в тебе нет веры в меня.
Эльф сделал движение головой, приказав следовать за ним. Воины пошли следом за Вастерасом и чародейкой.
Путь оказался неблизкий. Несмотря на видимую плотность странных одноэтажных лачуг, со светящимися у их дверей высокими, размером с человеческий рост, цветами, гости эльфийского города в сопровождении стражей только успевали переходить один каменный мост за другим. Спустя версту ходьбы маленькие островки наконец стали одной большой землей, которая вела на самую вершину утеса, а на его склонах гостям повстречалось еще множество эльфийских жилищ. На всю долину громко расплескивал свои воды самый большой белый, подсвеченный сиреневым сиянием изнутри водопад.
Когда наконец разнообразные по своей форме и размерам домики на склонах закончились, а земля под ногами стала более ровной Люция увидела на аккуратной ярко-зеленой поляне множество эльфов, стоящих на коленях и склонивших свои головы перед огромным валуном, одновременно светящимся голубым, серым, янтарным и зеленым, превращая весь этот колорит в один безумно приятный глазу оттенок.
Прямо за этой поляной возвышался величественный дворец под названием Ushgatrul. Вскоре они оказались внутри него. Вместо колон величественные своды подпирали стволы неведанных деревьев, которые часто встречались путникам в лесу. По узким каналам, текущим навстречу вошедшим во дворец, бежала та же магическая вода, что падала в озеро снаружи. Статуэтки разных эльфов на каменных пьедесталах чередовались с необычными колонами. Одна статуя изображала эльфа с туловищем коня, другая деву, держащую в своей руке гроздь винограда, третья – лучника, натянувшего тетиву и падающего на колено от того, что волк вцепился мученику в ногу и еще множество небольших самых разных скульптур.
