Валерий ничего не ответил, сел и внимательно осмотрел его рану. Глубокий порез был на левом боку, сквозь ребра. Сегивиг был опытный воин, и помощь оказал себе сам. Поднял низ рубахи и зажал им рану. Сквозь грубую ткань медленно сочилась кровь. Буховцев только покачал головой. Медиком он не был, и оказать квалифицированную помощь не мог. Единственное, что было в его силах, это сделать перевязку. А там, как верно говорил Нерий, все от человека и от богов зависит. А народ здесь был живучий. Валерий помог херуску подняться и отвел его к краю поляны. Там, под сенью раскидистого дуба, он нашел удобное место. Приложил Сегивига к дереву, разорвал свою тунику и туго перевязал рану. Херуск скрипел зубами и глухо стонал, но после перевязки перевел дух, успокоился. Некоторое время он смотрел на Буховцева с интересом, потом спросил.
— Ты пойдешь за своей женой?
— Пойду Сегивиг.
— Воину и даже вождю трудно победить колдуна — с сомнением сказал херуск.
— Я попробую и думаю, у меня будет, чем его удивить — хмыкнул Валерий.
Сегивиг тоже скривил губы в улыбке.
— Верю тебе вождь. Прости, когда Сегест сказал, что ты будешь мужем дочери Веамильда, я был против. Я знаю, о чем просил Веамильд перед смертью, но мы думали о другом римлянине.
— Цедиций? — пробормотал, удивившись своей догадке Буховцев.
Сегивиг лишь качнул головой. Вот ведь дела. Похоже, я будущую жену у Луция увел. Хотя нет, его будущая жена четырнадцати лет должна ждать его в Лации. Валерий вспомнил и улыбнулся.
— Ты передумал? — спросил он.
— Да. Ты из рода вождей, и мы, ее родичи, тогда согласились. А теперь я вижу ты и вправду вождь. Иди, найди дочь Веамильда, и не держи зла на Сегимунда, он еще молод.
— Я не держу на него зла. Ты прав, может, он поумнеет. Не хотелось, чтобы у моего названного тестя был глупый сын — Буховцев тихо рассмеялся и добавил — а ты держись, Сегивиг. Я приду, и мы вернемся в лагерь.
Херуск улыбнулся.
— Как боги решат. Может, они уже ждут меня за столом. Я готов, вот и меч в моих руках.
— Не торопись — Валерий легко потряс его по предплечью и уверенно добавил — я верну Альгильду.
Он подошел к краю поляны, там, где она обрывалась крутым спуском к лесу и сел в уже привычную позу сейдза. То, что Буховцев собирался сделать, вызывало у него стойкое отторжение в сознании и легкую печаль о своем прошлом, а вернее о себе самом. Но выбора не было. Другого способа одолеть Сакмарда и вернуть Альги он не видел. Говорят, маги знают будущее, вернее просто чувствуют его опытом долго живущего человека. Если это так, то Диоген, наверное, все знал, когда вел его тогда на гору, так что теперь Валерию предстояло лишь исполнить предначертанное. Однако все равно, до последнего момента он надеялся вернуться домой таким, как был.
Некоторое время он смотрел в серую темень звездного неба, потом закрыл глаза и мысленно перенесся в залитую солнечным светом долину Педиона. Перемещение произошло мгновенно, и вот его сознание уже где — то над землей, в голубом небе. Внизу зеленели оливковые рощи, где‑то сбоку возвышались лесистые холмы Гимета, а впереди розовели черепичными крышами Афины. Все это он видел столь явственно, будто действительно был там. Его обоняние даже воспринимало свежий запах морского ветра. Он мельком окинул взором Афины и устремил взгляд на Ликабет. Гора лежала перед ним, звала, притягивала, и его сознание устремилось туда. Вот он уже на горе, а вот уже на площадке грота. Здесь, на горе, действительно все излучало силу, целый столб энергии уходил в небо, но он почему‑то выбрал именно это, знакомое место. Внезапно, вокруг потемнело, перед ним засияло звездами небо, и заалели огоньками очаги Афин. Перемещение в ночь не удивило. Ну вот, я на месте, и мне нужна помощь — сказал он.
Дальше произошло то, про что Валерий понял сразу — он будет помнить это до конца жизни. Ночное небо и камни горы словно зашевелились. Они вибрировали, меняли цвета и формы, и через какое‑то время между ними не было разницы. Просто переходящее друг в друга буйство энергий. А еще позже, он почувствовал, как начинает вибрировать и растворяться в этих энергиях и его тело. На него накатила паника, но потом все прошло и сознание исполнилось величайшего спокойствия. Валерий открыл глаза.
Мир вокруг был другим. Некоторое время он удивленно осматривал окрестности. Поляна, лес и звездное небо, все было другим. Точнее сказать — непонятно каким. Кругом было светло, но совсем не блекло, как в прошлый раз, в Кленовке, когда Лютаев показывал ему иное видение мира. Тот мир, что видел перед собой Буховцев, был ярок, очень четок и подробен. От того, что ему показал в прошлый раз Евгений Андреевич, он отличался, как расплывчатое изображение в цветном аналоговом телевизоре первого поколения от цветной стереопанели с функцией голограммы. Так вот как видят мир посвященные. Что же господин Лютаев и ты уважаемый Диоген, вашего полку прибыло.
