Буховцев осмотрелся вокруг в поисках самой главной опасности, Сакмарда. Искать долго не пришлось. На другом конце поляны, под сенью дуба стояла одинокая фигура. Силуэт Валерий узнал сразу и понял, что тот давно его заметил. Сакмард смотрел на него, не обращая внимания на разгоравшуюся перепалку. До Сегимунда, да и до Альгильды ему не было никакого дела. Его целью был он, непонятно каким образом оставшийся в живых, наследник Луция Валерия Корвуса, Марк Валерий Корвус.
Вероятно, каким — то образом он вызвался помочь Сегимунду, которому трудно было найти среди своих людей желающих пойти на такое дело, Валерий не знал, но был уверен, что так и было. Может, он расспрашивал о трибуне и увидел в глазах сына вождя гнев и интерес? Может, что‑то другое? И еще одно он понял — Сакмард не видел его особенным зреним магов. Валерий бы это почувствовал. Он вспомнил слова Диогена - 'у них нет нормального пацера. Чтобы общаться с миром они используют какую‑то подмену. Как деревянная нога у безногого'. Вот в чем дело. Анунак, а теперь Буховцев в этом не сомневался, не мог видеть его тайным зрением и ощущать его присутсявие. Вот почему он не заметил его тогда, у реки, и недавно в канабе. Валерий не знал, поможет ли ему это знание, но никаких других преимуществ не находил. Анунак — не человек, живет на Земле тысячи лет, и отправил на тот свет, наверное, уже сотню людей. Так что шансы у Буховцева были невелики. От осознания этого ему стало совсем плохо, но он взял свой страх в руки, и его словно осветило белесым светом, льющимся из 'Проклятой горы', и во время. Воздух вокруг разом сгустился, так, что стало трудно дышать, но белесое видение, это наваждение прогнало. А мы еще и колдуем — констатировал Валерий. Почувствовав защиту, он успокоился и пошел к похителям. Начинать нужно было с них.
— Альги, с тобой все в порядке?
Его вопрос прервал препирательства. Сегимунд резко обернулся, обнажил меч и встал перед Валерием, оставив Альгильду за спиной.
— Да, Марк, все хорошо. Не надо битвы, я поговорю с ним, и он нас отпустит — торопливо сказала его жена.
— Уходи римлянин, она тебе не достанется — сын Сегеста выставил вперед меч, и его юные друзья тоже обнажили мечи. Мечи, оружие не бедных. Похоже, юные спутники Сегимунда были из знатных семей. 'Ты — дурак' - хотел сказать Буховцев. Не повезло Сегесту с сыном.
— Уже досталась. Она моя жена, ты не знал об этом? — спокойно спросил Валерий, и услышал, как Сегимунд с горечью что‑то выкрикнул по — германски и сразу добавил на латыни.
— Я убью тебя, и она будет свободна.
Буховцев вздохнул, крутанул в руке меч и нехорошо улыбнулся.
— Это вряд ли.
Они напали втроем, быстро и слаженно. Один из юных похитителей ударил мечом снизу по ногам, другой сделал выпад ему в бок, а сам Сегимунд нанес удар сверху. Все это было опасно, но не более. От замаха по ногам Валерий ушел в сторону, уклонился от удара в бок и крепко приложил щитом по рукам нападавшего. Удар Сегимунда пришлось принять на меч, и они разошлись в стороны. Вернее так думали его противники, потому что Буховцев отступил на шаг, и сразу напал на Сегимунда. Сын Сегеста отбивался умело, но школы Эвмеда у него не было. В какой‑то миг Сегимунд неловко принял удар на шит, хотел ответить ударом, но потерял противника из виду. Валерий ушел в сторону и на обратном замахе кончиком меча прочертил алую полосу на плече сына Сегеста. Тот поспешно отскочил, и его место заняли друзья — похитители. С ними Буховцев биться не стал, не тот уровень. Просто сделал широкий шаг вперед и опасно махнул мечом перед их испуганными лицами. Мальчишек будто сдуло ветром. Не тех помощников нашел себе Сегимунд. Если бы здесь был Ахилл, они бы валялись на земле еще при первой атаке. Впрочем, Сегимунду вряд ли приходилось выбирать. Из взрослых воинов идти против вождя желающих найдется мало. Ну что, исход боя вроде ясен. Валерий рассмеялся. Сегимунд зло выругался по–германски и приготовился к нападению, но зычный окрик, прозвучавший в ночной тиши словно выстрел, его остановил. На краю поляны показался Сегивиг.
Некоторое время Буховцев слушал перепалку на непонятном языке херусков между Сегивигом и Сегимундом. Даже Альгильда успела поучаствовать в этой беседе на повышенных тонах. Сам же Валерий внимательно следил за неподвижно стоящим под деревом Сакмардом, и медленно продвигался вперед, пытаясь встать между Сегимундом и Альгильдой. О чем говорили Сегивиг с Сегимундом, он не знал, но догадаться мог и по смыслу. Старый херуск чем‑то корил сына Сегеста, попутно его уговоривал и запугивал. Сегимунд возмущенно протестовал, потом оправдывался, и даже угрожал. Его кореша стояли в стороне и помалкивали.
