Конечно, определенные виды товаров считались дефицитными и задолго до начала перестройки. Имела место и спекуляция со стороны работников торговли или иных граждан, имевших в силу профессии или наличия личных связей доступ к дефицитным товарам. Но такую ситуацию, которая сложилась к началу 90-х годов, было сложно себе представить. Дефицит товаров был обусловлен еще и тем, что вскоре советское руководство создало для него прекрасные условия, приняв знаменитый закон, разрешивший деятельность кооперативов – производственных и торговых.
Нормативно-правовую базу рыночных преобразований в позднем СССР составил, в первую очередь, Закон «О кооперации в СССР», принятый 26 мая 1988 года. В соответствии с этим законом произошла легализация любой не запрещенной деятельности. Кооперативы получили право осуществления торговой деятельности, использования наемного труда. В результате предприимчивые граждане сразу же приступили к созданию кооперативов, при этом деятельность кооперативов плохо контролировалась государством: его заменили коррумпированные силовики и криминальные структуры, которые брали свою долю за «крышевание».
Налоги, разумеется, никто не платил, товары с заводов и фабрик реализовывались через кооперативы, в обход государства, и советская экономика все глубже погружалась в ту трясину, куда ее своими непродуманными реформами загоняло руководство страны. Вместо «социализма с человеческим лицом», о котором бесконечно рассуждал М.С. Горбачев, формировался абсолютно хаотичный и практически не контролируемый государством «дикий рынок».
Естественно, такая ситуация неизбежно повлекла за собой сокращение поставок товаров внутреннему потребителю. Особенно пострадала от нарушения централизованной системы производства и торговли советская «глубинка»: если в крупных городах дефицит был еще не столь масштабным, то в городах областного и районного значения, не говоря уже о селе, многие товары найти было просто невозможно.
К этому прибавилось прекращение централизованных поставок определенных товаров из национальных республик, в которых усилились сепаратистские тенденции. Понятно, что все происходившее, хотя и носило несколько хаотичный характер, направлялось и поддерживалось сверху высшими представителями советской власти при бездействии правоохранительных органов и органов государственной безопасности.
Страна вступала в новый, 1992 год, а вместе с ним – и в новый период, полный неизвестности и суровых испытаний. Эпоха Горбачева закончилась? Не считаю так, ибо она измеряется не датами пребывания Горбачева у власти…
Закономерной кульминацией дефицита уже после распада Советского Союза стали пустые полки в канун нового 1992 года. Поскольку со 2 января 1992 года руководство России собралось освободить розничные цены, товар был частью спрятан магазинами, частью раскуплен спекулянтами, которые понимали, что через считаные дни они начнут продавать его уже совсем по другим ценам. Многие постсоветские «нувориши» закладывали фундамент своих баснословных состояний именно в те несколько последних лет существования советского государства.
Хронический товарный дефицит достиг своего апогея, и пустые полки магазинов стали символом рубежа 80–90-х годов. А последствия действий советского руководства потом еще очень долго «аукались» постсоветской России. И, кстати, многие проблемы, с которыми Россия не может разобраться до сих пор, уходят своими корнями именно в тот период отечественной истории.
А что тогда происходило? «Новая буржуазия» оптом скупала товары по госцене, давая взятки директорам заводов. В результате в магазины та же колбаса не попадала, зато она втридорога продавалась в коммерческих палатках. Чадом от шашлыков в конце 80-х – начале 90-х годов пропахла вся Москва, но при этом мясо из универсамов «испарилось» окончательно.
Расширялась теневая экономика. Блестяще проиллюстрировал «дефицитную» тему выдающийся сатирик Аркадий Райкин, который в одной своей репризе показал «самого уважаемого человека в обществе» – директора магазина, знакомство, а тем более дружба с которым приобретала неимоверно высокую значимость.
