Он беспокойно ворочался, и не потому, что его тело жаждало ощутить тело Лили, нет, он хотел бы рассказать ей, почему он должен побывать дома и встретиться с Джоссом, и почему он устал от армейской службы, и почему он хочет иметь сыновей и дочерей. Он хотел бы, чтобы она не выпускала его из объятий, уверяла его в том, что все устроится, и, несмотря на разницу в характерах, они смогут зажить вместе мирно и счастливо.
Нет, это было совершенно невозможно. Повернувшись на живот, Калеб с силой ударил по подушке и упал на нее лицом. Стоило ему подумать о Лили, он так возбудился, что снова перевернулся на спину. Если бы Всевышнему было угодно наградить эту женщину хотя бы крупицей разума, она лежала бы сейчас здесь, подле него. Она принадлежала бы ему и разжигала бы в нем огонь страсти, чтобы ночь оглашалась звуками любви.
Чертыхаясь, Калеб вскочил с кровати, поспешил в ванную и, не зажигая горелки под баком с водой, принялся наполнять ванну.
Ледяная вода сделала свое дело. Через десять минут майор уже забылся сном, но и тогда то и дело вздрагивал и звал Лили.
Проснувшись на следующее утро, Лили сразу обнаружила, что Калеб уже ушел из дома. Умывшись и причесавшись, она расправила плечи и решительно направилась к двери. Хватит ей прятаться у Калеба под крышей.
Она уже почти пересекла палисадник перед домом Тиббетов, когда навстречу ей выскочила сияющая Велвит.
— Лили! — в восторге прошептала она, словно уж и не надеялась снова увидеть свою подругу.
— Хелло, Велвит, — натянуто улыбнулась Лили. — Ты, наверное, прибежала предупредить меня, что полиция нравов поставила крест на моей особе?
— Это кто ж такое будет делать-то? — недоуменно спросила Велвит.
— Не важно, — отвечала Лили. — Миссис Тиббет дома?
— Она на важном собрании в церкви, — покачала головой Велвит.
— Они там, наверное, решают, то ли вывалять меня в дегте и перьях, то ли отослать на индейскую территорию, — вздохнула Лили.
— Да нет же! — Глаза Велвит стали совсем круглыми от удивления. — Они толкуют, что теперь делать со всеми бабами да детишками, что до сих пор живут на Мыльной Улице. — И она нерешительно взяла Лили за руку. — Я вся извелась, как услыхала про то, что учинил Джадд. Вы носа не казали из майорского-то дому, вот я и боялась, что вы сильно обгорели на пожаре.
— Прости меня, Велвит, — мягко сказала Лили, тронутая искренним сочувствием, звучавшим в словах приятельницы. Ее щеки слегка разрумянились при мысли о том, чем она занималась в том доме вместе с Калебом. — Я и не думала, что кто-то беспокоится обо мне.
— Они сейчас ломают мою лачугу, чтобы сжечь ее дотла, и я хочу на это посмотреть! — сообщила Велвит, направляясь прочь, но не приглашая Лили следовать за собой.
Лили рассмеялась, но в этот миг ее осенила гениальная идея:
— Скорее, Велвит, — крикнула она, подхватывая юбки и пускаясь бегом. — Мы должны их перехватить!
И они помчались по улице: Лили впереди, с поднятыми юбками, Велвит следом, пыхтящая как паровоз. Добежав до Мыльной Улицы, Лили едва перевела дыхание: на ее глазах в клубах пыли обвалилась последняя стена лачуги Велвит.
— Остановитесь! — взвизгнула Лили, увидав, что пятеро молодых солдат занесли свои топоры, чтобы разнести стены хибары на мелкие куски.
Хотя у нее не было прав отдавать им приказы, солдаты опустили топоры от неожиданности.
Откуда-то появился капрал Пирз. Он вежливо прикоснулся пальцами к козырьку кепи и, смущенно потупив глаза, сказал:
— Прошу прощения, мисс Лили, но у нас есть приказ.
Лили совсем задохнулась, слова не шли у нее из горла.
— Я… ее… возьму… — пропыхтела она.
— Вам совсем не подходит жить на Мыльной Улице, — встревоженно возразил капрал Пирз. А потом, понизив голос, добавил: — Если майор не женится на вас, то это сделаю я.
— Я вовсе не собираюсь жить на Мыльной Улице, — теперь Лили задохнулась не от бега, а от возмущения. Предложение Уилбура вступиться за ее репутацию порядочной женщины она просто проигнорировала. — Я хочу перевезти остатки этого дома на свою землю и собрать его там заново.
Среди солдат прошел ропот, который вскоре перекатился на толпу глазевших на них женщин и детишек, цеплявшихся за материнские юбки. В устремленных на Лили взорах читалось явное недоброжелательство и подозрительность.
— У меня есть участок в нескольких милях отсюда, — принялась пояснять Лили. — Чтобы получить права владения, я должна построить на нем дом. Почему бы этой лачуге не сослужить мне службу до тех пор, пока я накоплю денег и построю что-то основательное.
Уилбур вздохнул. Он явно разделял неприязнь Калеба к ее фермерским замашкам, хотя и не смел столь откровенно об этом говорить.
— Этот хлам — собственность государства, — возразил он, — и полковник ясно приказал нам доставить его в качестве дров для офицерской столовой.
— Но ведь это нецелесообразно — просто взять и сжечь целый дом, — заметила Лили, чей звонкий голос разнесся над всей толпой.
— Да как ты его отсюда увезешь-то? — поинтересовалась одна из прачек скорее с любопытством, чем с враждебностью.
— Тебе куча помощников понадобится, — добавила вторая.
