Квиллер был захвачен зрелищем. Имея наготове фотоаппарат, он запечатлел самые волнующие моменты: Боз вразвалочку выходит на поле… Ленни что-то шепчет ему на ухо… Боз занимает исходную позицию у конца ствола, лежащего на земле. У другого конца стоял судья. Боз взялся за один конец метательного снаряда и поднял его. Затем чуть присел, широко расставил ноги и прислонил кейбер к плечу. Сосредоточившись, он сплел пальцы обеих рук и поднял снаряд в вертикальное положение. Толпа, затаив дыхание, следила за стволом, сохранявшим неустойчивое равновесие. И вот, пробежав несколько шагов вперед, Боз метнул его. Кейбер закрутился как волчок и упал точно там, где требовалось!
Трижды Боз добивался успеха, и в конце концов толпа болельщиков с ликующими воплями высыпала на поле, а товарищи по команде подняли Боза на руки. Фотографы всех трех округов столпились вокруг. У победителя на лице блуждала слабая улыбка.
– Да-а, – протянул Биг Мак. – Это историческое событие.
– Для первой полосы, – отозвался Квиллер.
– Надо поскорее убираться отсюда, пока болельщики из Биксби нас не побили.
– Не посмеют. Здесь шериф с огромным псом.
Квиллеру надо было забежать домой, чтобы переодеться к обеду, а Биг Мак собирался на заседание Кёрлинг-клуба, казначеем которого состоял.
– Тебя не интересует кёрлинг, Квилл?
– Ты имеешь в виду тот вид спорта, когда по льду катают камни и как сумасшедшие натирают щетками лед перед ними?
– Ну да.
– По-моему, это развлечение для престарелых.
– Ты отстал от жизни. Теперь кёрлингом увлекаются все, независимо от возраста и пола. Для него тоже требуется умение. Кёрлинг даже включили в программу Олимпийских игр. И ко всему прочему это очень весело.
– Ничего себе веселье при минусовой температуре!
– Обычно мы играем на катке с искусственным льдом.
– Ну что ж, если вам понадобится подметальщик, я, пожалуй, к вам загляну.
В половине седьмого прибыли гости из Индейской Деревни. Полли и Райкеры на правах старых друзей зашли через заднюю дверь, не дожидаясь, когда их встретит хозяин.
– Совершим небольшое возлияние, перед тем как отправиться? – предложил Квиллер. – Столик заказан на половину восьмого.
– Мне как обычно, – отозвался Арчи.
– И мне, – подхватила Милдред.
– И мне, – присоединилась к ним Полли.
Пока Квиллер готовил напитки, Полли наполнила вазы орехами, а Райкеры бродили по амбару, делясь впечатлениями.
– У тебя новые стулья возле бара! А куда девал табуреты?.. Где же кошки?.. Ага, вижу! Коко сидит на камине и взирает на нас с подозрением… А Юм-Юм грациозно свернулась на стуле. Она просто восхитительна!
– Это же китайский сосуд для воды! Впрочем, не такой и древний – восемнадцатый век, наверное. – Он приподнял чан за резную деревянную ручку. – Ну и тяжеленный! Весит не меньше тонны!
– Чтобы Юм-Юм не перевернула, когда будет рыться в поисках сокровищ.
Квиллер поставил на стол бокалы с хересом, скотчем, дюбонне и имбирным пивом.
– За старых друзей, которые знают тебя как облупленного и все равно любят! – Он запустил руку в вазу с орехами. – Бразильский орех! Квилл, ты роскошествуешь.
– Дорогой, ты бы полегче с орехами, – заметила его жена. – В них калорий не счесть.
– Тем-то они и ценны!
Полли похвалила Милдред за интервью, взятое у шеф-повара <Макинтоша>.
– Если этот Винго так хорош, зачем он перебрался из Чикаго в нашу дыру? – спросил Арчи.
– А зачем перебрался сюда ты? – ответил Квиллер вопросом на вопрос.
– Затем что тебе нужен был кто-то, чтобы возглавить газету, и я по доброте душевной не смог отказать старому приятелю.
– Рассказывай! Ты просто хотел выбраться из Центра хоть куда-нибудь. Мечтал стать шишкой на ровном месте.
Они обсудили демографические сдвиги и всеобщее стремление перебраться из мегаполисов в маленькие города, убийство Делакампа и завесу тайны вокруг него, полученную Бозом Кэмпбеллом золотую медаль и предполагаемое образование лиги трех округов по кёрлингу.
– Это тебе к какому-нибудь празднику. Взгляни, что там.
– Вы предугадали мое желание! – воскликнул он. – Я так хотел приобрести эту вещь, но её уже продали. А оказывается, она была куплена для меня! Удивительная работа. Посмотрите, как идеально подогнана крышка. Я поставлю её на столе в библиотеке, рядом с телефоном.
– Ты любишь фортепьяно, Квилл, а этот музыкант – настоящий мастер.
Квиллер вставил диск в стереопроигрыватель, и они послушали Моцарта, Бетховена и Римского-Корсакова.
– <Полёт шмеля>! – воскликнул Квиллер.
– В память о прошлом, – сказал Арчи.
