Все прошло гладко, даже тосковать не пришлось - просто время на ностальгию не хватило. Когда же все речи были высказаны, все песни были спеты, все гладиолусы, розы, орхидеи были почетно вручены учителям, Димка расслабился и, взяв за руку своё вертлявое сокровище, вышел из школы. И совсем не подумал, что проказница осень не могла не поиздеваться над ним. И потому, выходя из ворот школы, он оказался совершенно не готов к тому, что почти столкнулся нос к носу с Липатовым. Оба встали и замерли соляными столбами, неверяще глядя друг на друга. Удивленные супруги замерли рядом, а Танька, узнав, обрадовано кинулась обнимать Мишку.
- Димка, ты глянь кто это! Липатов, сто лет тебя не видели!
Мишкина жена была более сдержана, удивленно рассматривая незнакомую ей парочку и прижимая к себе двух ребятишек.
- Привет, привет, Танюш. Ты совсем не изменилась. А я и не знал, что вы с Димой вернулись в поселок.
- Да мы только недавно, этим летом вернулись. Купили квартиру в новостройке, чтобы рядом с предками, но не с ними. В том самом доме, у которого вы в юности песни горлопанили, - Танька задорно подмигнула.
А затем дружелюбно обернулась к Мишкиной жене.
- Липатов, знакомь.
- Это Елена, моя жена, Светланка и Ванюшка. Ленок, это мои одноклассники - Татьяна и Дима.
- Ой, ну что же мы стоим. Пойдемте, по пути поговорим. В этом году как никогда повезло с первым сентября. Такой день и удачно выпал на пятницу. А давайте, что ли посидим у нас, отметим и встречу, и первый класс? Леночка, вы не против, нет? Я очень рада!
Танюха радостно щебетала всю дорогу до Мишкиного дома.
Димка шел молча, ведя за руку сынишку и, уставившись на Миху, удивлялся, почему он уже не лилипутик? Почему он стройный, но высокий, почти с него, с Димку, ростом? Почему он, черт подери, так хорош, так… аж сердце задергалось.
Они встали у Липатовского подъезда, Лена повела детей к бабушке. Таня отвлеклась на сына. Мужчины остались один на один.
Первым опомнился Димка. Медленно, как по минному полю, подойдя к Михе, он протянул руку.
- Ну, здоров, Мих.
Миша, проигнорировав руку, шагнул ближе и обнял за плечи.
- Здорово, Дим, здорово.
И вдруг дружеское тисканье переросло во что-то большее, в судорожные тиски, в бешеное напряжение. Накал был такой, что было ясно обоим, взрыв неминуем. И он не заставил себя ждать.
Миха первым оторвал руку и, сжав кулак, двинул Димону в плечо. Тот ответил таким же ударом. Миха повторил, и завязалась потасовка. Быстрая, резкая, как электрический разряд, пробежавший между мужчинами.
- Шкинев!
- Липатов!
- Шкинев, сука!
- Липатов, бля-я! Ли-ли-па-тов!
Прекратилась стычка так же резко, как и началась.
Вышедшая из подъезда Лена, и не сразу понявшая, что происходит, Татьяна, ничего не успели сообразить и в шоке уставились на своих обнявшихся мужей, с почему-то влажными глазами.
И тихая Михина жена вдруг выдала:
- Определенно надо выпить.
Танька лишь кивнула.
- Ни хрена себе встреча закадычных. Ну что, пошли, драчуны. Дома все готово.
А потом были светские беседы, застолье и пьянка. Димка с Михой разговаривали как приличные и пили. Толкали тосты за своих жен и детей, и пили. Рассказывали где как жили и пили. Травили байки и пили. Вспоминали школьные годы и пили… и пили… и пили…
Нажрались оба в зюзю. И сквозь фильтр алкогольного дурмана уже не видели ничего и никого вокруг, кроме друг друга. Не видели и не слышали, как сдружившиеся жены друг перед другом извинялись за их состояние:
- Таня, простите, Бога ради. Он у меня вообще-то не пьющий, даже не знаю, что такое нашло на него. И драка эта днем…
- Что ты, Леночка, что ты! Я сама в растерянности. Со дня свадьбы не напивался, а тут… Кто бы мог подумать, что он так по Михе скучал.
- Надо бы мне своего домой тащить, пока на своих двоих стоит.
- Ой, Ленусь, а давай их у нас положим? Сын у свекрови, а у вас детки дома, ещё испугаются. Сейчас постелем им в большой комнате, и пусть отсыпаются. А сами со стола уберем и чайку попьем, с тортиком.
Ничего этого Димон с Михой уже не слышали. У них был свой собственный, длинный и серьезный разговор. И всю серьезность и значимость этого диалога могли понять лишь они сами.
- Чё ж ты… Чё… А-а? - вопрошал Миха.
И Димка ответил на этот сокровенный вопрос: “Почему же ты тогда не подошел ко мне? Почему не сказал, Дим?”, честно ответил, без обиняков:
- Я ж, бля… Пиздец просто, Мих. Ты ж ваще! Я ж за тебя… Ух!
“Я просто был молодой и глупый. Я растерялся тогда и не смог подойти. Я за тебя волновался, времена-то какие были”.
- Да я ж тебя… Ты че…
“Неужели ты не видел, как я бегал за тобой, как ждал, что ты скажешь, что я не выдумал себе всё это про нас”.
- Яя-я… Ммиих…
“Я влюбился и не видел дальше своего носа. Мих, я такой придурок!”
- О… Ба-а…
“Оба придурки, Димк, оба”.
