Вигго закрыл ладонями глаза и присел. Из груди вырвался горестный выдох, тут же сменившийся рычанием. Вигго превратился, всецело отдавшись волчьей половине.
Его тоскливый вой был не последним в ту ночь.
6.
По лесу шел мужчина. Двигался он плавно, несмотря на шерстяной костюм-тройку. Ветви елей и пихт пытались расцарапать узкое лицо, но мужчина только ухмылялся.
Это был Хати.
Всю дорогу до холма он не сводил глаз с ночного неба. Там бежали легкие облачка, подсвеченные
У дольмена всё закончилось. Может, немного и не так, как хотелось бы Хати. А может, именно так, как он и загадывал. Здешние волки отпевали Сифграй. Сперва погребальную песнь затянула ее дочь, а потом и сам Ульфгрим. Где-то вдалеке выли волки, возвращавшиеся в город.
От этого шли мурашки по коже.
Выйдя к ступеням из белого мрамора, Хати прислушался. Звуки дольмена – шелест чащи, тихий бубнеж волка-дебила – спускались прямо по лестнице.
Впрочем, по лестнице спустилось и еще кое-что.
Голова Фенрира лежала на седьмой ступени. Из раззявленной пасти вывалился язык с черно-красной точкой, оставшейся от собственного клыка. В глазах еще тлели багровые зерна. Казалось, посади одно такое и вырастишь настоящее вулканическое древо. После смерти Фенрир не превратился в человека, потому что никогда им не был.
Хати подобрал голову, приоткрыл ей пасть и убрал внутрь язык, как и полагается хорошему сыну, проявляющему заботу об отце. Провел ладонью по макушке, лишенной шерсти и даже намека на кожу. Перетер в пальцах кровь.
– Кто знает. – Хати взглянул на вершину холма и повторил: – Кто ж, мать его, знает.
Насвистывая, Хати перехватил голову поудобнее и направился прочь.
За его спиной сомкнулся Мюрквид.
7.
Алву потряхивало от волнения. Вероятно, ее одну. Вигго и Андеш не выказывали ни капли беспокойства. Они стояли у лесенки из девяти ступеней, что располагалась левее книжного магазина «Бумага и прочие романы в дорогу». Сама лесенка вела в переулок, но Алва знала, что вместо переулка они попадут совсем в другое место. Туда, где затерялась Сифграй.
Вечерело. По небу ползли тяжелые облака, от которых пахло зимой. Наступил ноябрь. И многие встретили его в новом для себя качестве. Алва поправила рюкзак и обернулась. Янника выглядела счастливой, хоть ей и приходилось немного сутулиться из-за швов. Дагги, ошалевший от избытка чувств, бережно придерживал ее.
– Смотри, наша Янни кусается, – предупредила Алва.
– Да уж знаю. – В голосе Дагги звучала гордость, словно это обстоятельство он планировал нацепить себе на грудь, как медаль.
– И совсем я не кусачая, – фыркнула Янника. – Скажи же, Дагги.
– Скажу же.
Они рассмеялись. Не сдержавшись, Алва еще раз обняла их.
– Найди нашу маму и Йели, сестричка, – шепнула Янника. – Он в порядке. Не знаю как, но наш Йели в полном порядке.
Пряча покрасневшие глаза, Алва кивнула.
С тех пор, как городской парк вдруг мутировал в непролазную чащу, прошло немногим меньше месяца. Альта понемногу приходила в себя. В основном благодаря тому, что теперь это был городок волков.
Те, кто не обратились в роковую ночь, так и остались людьми.
Среди них был и Ролло.
Он отчаянно помогал наводить порядок, и ему, подняв кое-какие связи, удалось замять случившееся в Альте. Разумеется, никто не мог вернуть мертвых к жизни, но, по крайней мере, живые не обвиняли друг друга. Мирному сосуществованию во многом поспособствовала Диана. Она не пыталась заменить Сифграй или Ульфгрима и просто оставалась собой – женщиной, потерявшей мужа, но не душу.
Диана не пришла проститься. Ее мучила вина, и сама Диана была не из тех, кто валил всё на судьбу. Она знала, что сделала, и жила с этим, искупая грехи тем, что наставляла новичков их стаи.
Подошел Вигго. Он был в дорожной туристской одежде, в которой по окрестным лесам шастал каждый второй. За его спиной тяжело покачивался разбухший рюкзак.
– Андеш сводит меня с ума, – пожаловался Вигго. – Он думает, что я не умею закрывать глаза и считать про себя.
– Если Вигго ошибется, то окажется совсем в другом месте, – возразил Андеш. – Вигго может пропасть с едой Андеша, а Андеш любит поесть. Особенно на природе.
Тут Алва поняла, что Вигго и Андеш тоже волнуются.
Переговариваясь, они посматривали в сторону городского парка. Мюрквид исчез. Спустя несколько дней после случившегося, в одну из ночей, лес исчез вместе с холмом. Никто не видел, как это произошло, но многие утверждали, что в ту ночь на Альту опустился сильный туман.
Вместе с лесом сгинул и дольмен, а с дольменом – и Сифграй. Она так и осталась застывшим изваянием, обреченно смотревшим на линзу горизонта.
Вигго и несколько волков, включая Алву, прочесали парк. Мюрквид пропал, оставив после себя удивительные густые ароматы неизвестных растений. Наверное, можно было впасть в отчаяние, но Андеш утверждал, что сможет найти дорогу в загадочный лес.
