— Здесь поистине удивительные места. Коренное место обитание чудного народа. По крайней мере, так говорят из-за огромного количества входов в мир Фэйри. — Вместо ответа на мой вопрос Северус решил поделиться развернутой информацией об окружающем пространстве. — С этим связывают и нестабильную работу заклинаний. Когда-то я хотел здесь побывать. На местных пустошах растут потрясающие по своим свойствам растения, а неподалеку от скальных вершин можно наткнуться на реликтовых магических животных. Маглов здесь мало. Порой наведываются фанаты туризма, но не более. Не обладающие магической силой чувствуют чуждость этого места. И не зря. То, что видно на их картах — сильно искажённая, не без нашей помощи, действительность. И то, что для них лишь крохотный осколок древнего пралеса, мы видим абсолютно иначе. Смотри.
С гребня небольшого холма, на который вывела нас утоптанная, но скользкая, грунтовая тропа открывался вид, от которого на секунду перехватило дух. Буро-зеленое море разбивалось об островок полностью состоящий из причудливо изогнутых, старинных деревьев и каменных зубов. Островок, несмотря на царящий вокруг разгар осени, был абсолютно зелен. Вдалеке, за этим узким отрогом древнего леса, поблескивало в лучах спонтанно выглянувшего солнца бледное марево пелены. Только сильно напрягая глаза мне удалось понять, что это марево не имеет ничего общего с природным происхождением.
— Это что же, ещё один выход в мир Фейри? — С удивлением спросила я.
— Хах, можно и так сказать. — Впервые за все время нашей поездки наставник улыбнулся. — Она создана волшебниками древности и огораживает самую большую в Британии ненаносимую территорию. Это аналог того заслона, что прикрывает Хогвартс, только увеличенный в десятки раз и простирающийся вверх над землёй на несколько сотен метров. Именно по этой причине ты смогла ее заметить даже невооружённым глазом.
— Так значит, Вистманский лес — это своеобразный вход? — Восторженно покачала головой я. Ну надо же, а я и не знала, что в нашей стране существует такое огромное пространство, полностью под юрисдикцией магов.
— Так и есть. Как рассказывал мне Люциус, это место не только самая большая свободная от маглов территория в Англии, но и место где ещё в почете тысячелетние традиции. А это значит, что сюда лучше не соваться в одиночку.
Хм, традиции значит. При упоминании этого слова мне всегда вспоминалась легенда о Мэрлине и его попытке объединения всех разрозненных земель в единое королевство, каким оно есть сейчас. Для того времени это был очень прогрессивный подход, подаривший магам и ведьмам Британии возможность прекратить распри и жить в мире, которого здесь практически никогда не было. Именно поэтому за Великим Мэрлином также закрепилось прозвище Миротворец. Вот только в его время к женщинам-колдуньям относились не очень одобрительно. Если уж опустить все ненужные подробности, то представительниц слабого пола считали либо малоодаренными знахарка, либо проклятыми ведьмами. Недаром имя Морганы упоминается у нас только в ругательной форме. Исключения были редки и воспринимались с недоверием. Говорят, до пришествия римлян все было иначе, но вместе с ними пришли и их маги, жрецы других богов. После этого традиции островов претерпели радикальные изменения. Интересно какие именно традиции воспевают в этом лесу? Или Северус имел в ввиду вовсе не исторический аспект?
По мере приближения к зелёному острову становилось понятно, что столь яркий цвет ему предают не чудом оставшиеся на ветках листья, а мох. Он был здесь повсюду. Толстым слоем стелился под ногами, мягким ковром скрывал острые очертания камней. Мох даже полностью покрыл стволы и ветви деревьев, причудливыми украшениями свисая с изогнутых ветвей. Сами деревья по виду казались мертвыми скелетами. Дубы, преимущественно растущие здесь, были приземистыми. Они зачастую тянулись не к небесам, а куда-то вбок. На фоне огромных и высоченные деревьев Запретного леса, их местные родственники выглядели хилыми заморышами. Но не взирая на все это, Вистманский лес был по-своему прелестен и очень светел.
— Будь внимательна, мы уже приближаемся. — Северус настороженно озирался по сторонам. Все то время пока я любовалась видами, он не терял бдительности. По мере приближения к черте ненаносимой зоны, он становился все более сосредоточенным и мрачным.
"Пора бы уже прийти." — мысленно фыркнула я. Солнце перевалило далеко за полдень, корзинка Линки опустела, а мои ноги стали болеть от непривычного путешествия по камням. Несколько раз я умудрилась вступить в расселены и пребольно ударить пальцы, сто раз пожалев, что не надела более привычные кроссовки. Желание прекрасного порой столь непрактично!
