-- Один из них -- вот он, сидит рядом со мной, -- Абу похлопал Острона по плечу; тот чуть не разлил содержимое своей пиалы. -- Выпьем же за то, чтобы огонь Мубаррада сжег дотла всех безумцев в Хафире.
Глядя на то, как Дагман и Абу опрокинули свои пиалы, Острон последовал их примеру и чуть не закашлялся: несмотря на внешнее сходство с молоком, арак обжег горло и оставил анисовый привкус на языке. Ему показалось, что жидкость огнем стекла по глотке, быстро распространилась по телу и осела в ногах, заставив их чувствовать странную, непослушную легкость.
-- Да, -- с деланно-равнодушным лицом протянул Дагман, разливая следующую порцию арака, -- по всему городу гуляют слухи о том, что якобы целый легион Одаренных ночи напролет разводит костры в том районе города, который обычно дальше всех от пересказывающего их. Скажи, парень, -- как твое имя, Острон, если я не путаю?.. -- ты и вправду умеешь вызывать огонь из ниоткуда?
Легкое беспокойство мешалось у него внутри с пламенем, оставленным араком; Острон уставился на полную пиалу и кивнул. Содержимое пиалы вспыхнуло ярко-синим огнем, который взвился почти до потолка, заставив кого-то из посетителей ахнуть.
-- Потуши его скорее, -- прошипел Абу, ткнув Острона в бок. В голове у парня неповоротливо плыли мысли. Потушить? Как?
Он схватился за пиалу, -- она была горячей, но не обжигала, -- и опрокинул ее содержимое в рот. Громко взвизгнула какая-то женщина; Дагман хохотал и хлопал в ладоши, Абу схватился за голову.
Новая порция пламени влилась ему в глотку. Острон недоуменно посмотрел на Абу, потом на Дагмана.
-- Думаю, этой демонстрации нам достаточно, -- вполголоса произнес кузнец и обернулся. -- Ну, нахуда Дагман, -- сказал он громче, -- потому нас и пустили. Теперь наш глава занимается тем, что набирает воинов. Ведь нам предстоит вернуть Тейшарк!
-- Верно, верно, -- закивал Дагман, опорожнив собственную пиалу. Пиала Абу опустела непонятно когда; Острону показалось логичным, что в третий раз наливать должен он, поэтому он взял бутыль арака и разлил напиток. Абу покосился на него. Тут к ним за столик плюхнулся какой-то человек.
-- Прошу прощения, -- гаркнул он, еле глянув на Абу и Дагмана, -- ты ведь факир? Ну?
-- Я? -- удивился Острон. -- Нет, я...
-- Ты кто такой? -- спросил незнакомца Абу, но Дагман рассмеялся и сделал знак рукой.
-- Улла, будь добр, не донимай нас. Острон -- Одаренный Мубаррада, а не какой-нибудь там фокусник.
Подсевший к ним парень, -- Острон кое-как рассмотрел, что на голове у него настоящая чаща кудрей, -- изумленно раскрыл рот.
-- Ты серьезно?!
Дагман расхохотался.
-- Улла, -- сказал он, -- если так хочешь пообщаться с Остроном, сядь с другой стороны и не мешай нам разговаривать. А еще лучше сыграй нам на барбете.
-- Эй, Марьям! -- крикнул Улла, оглядываясь и маша рукой, -- Принеси еще одну пиалу, пожалуйста!
-- И вторую бутыль арака, -- добавил Абу. -- Так вот, нахуда Дагман, ты, должно быть, думаешь, будто я такой же солдат, как и остальные?..
-- Нет, не похож ты на солдата, Абу Кабил, -- улыбнулся маарри. Кучерявый Улла уже перебрался на другую сторону столика и плюхнулся рядом с Остроном, положил возле себя барбет.
-- Меня зовут Ниаматулла, -- представился он. -- Можно просто Улла. Так ты и вправду Одаренный?
-- Ага, -- кивнул Острон; у него кружилась голова, и голоса людей вокруг понемногу сливались в шум морских волн.
-- Я кузнец, -- говорил сбоку Абу, -- и мои клинки, по мнению многих, неплохие. Острон, будь добр, покажи свой ятаган.
Он замешкался, и Абу Кабил сам ловко выхватил меч из-за его пояса; Ниаматулла тем временем уже наливал арак в четвертую пиалу.
-- Всегда мечтал посмотреть на Одаренного, -- счастливо сообщил он Острону, пока Дагман сосредоточенно разглядывал ятаган. -- Должно быть, в драке ты можешь положить целую толпу?
-- Не знаю, -- ответил Острон. -- Не пробовал.
-- Ну да, конечно, наверняка рядом с тобой всегда сражались тысячи стражей! А как там, на стене Эль Хайрана? Ты ведь там, разумеется, был?
-- Там...
-- Прекрасная сталь, -- хмыкнул Дагман, поднимая глаза. Абу сверкал зубами. Ятаган вернулся к Острону, который из-за этого позабыл, что хотел сказать; третья пиала влилась в рот анисовым огнем. Улла взялся за барбет.
-- Я аскар, -- сообщил он. -- Ну, или хочу им стать когда-нибудь. Ты знаешь, кто такие аскары?
-- Нет.
-- Бродячие певцы, -- широко улыбнулся кудрявый. -- Они путешествуют по Саиду и участвуют в битвах, а потом сочиняют песни.
-- Здорово.
-- На самом деле, я еще не бывал нигде дальше Ангура.
Абу Кабил разлил арак по пиалам в четвертый раз; они с Дагманом смотрели друг на друга и по-прежнему улыбались.
-- Это не сталь, -- сказал кузнец. -- Это прекрасный сплав, который я изобрел. Для него нужны особые металлы. Когда я работал в Тейшарке, мне поставляли их марбуды караванами с запада.
-- Особые металлы? -- Дагман прищурился. -- Наверное, их не так просто найти?
-- Непросто, -- согласился Абу. Острон поднял пиалу; все плыло перед глазами, и немного белой жидкости переплеснулось через край.
