-- Пусть спит, -- пожал плечами кузнец. -- Я пока похожу по залам, посмотрю книги.
Сказав это, он уверенно открыл дверь в библиотечный коридор и выскользнул туда тенью; для своих размеров временами Абу Кабил двигался на удивление бесшумно. Острон и Басир остались вдвоем.
-- Как дела? -- спросил нари. Китаб немного застенчиво улыбнулся, отчего на его левой щеке появилась глубокая ямочка.
-- Я опять оказался обязан тебе, Острон. Старик много ворчит на меня и дает тьму заданий, -- он кивнул на лежащую перед ним книгу, -- Зуфию я уже целую неделю переписываю, и конца-края ему не видно, но знаешь... наверное, мне и нужно сейчас заниматься сразу кучей дел. Это не дает мне думать о плохом. К тому же, я чувствую, что приношу пользу. -- Он поднял обрубок руки. -- Даже это мне не мешает, хотя я думал, что с потерей руки вся моя жизнь закончилась.
-- Я рад, -- искренне ответил Острон. -- Что сумел помочь и тебе, и Фаввазу. И ничего это мне не стоило.
Тут распахнулась дверь, и в холл буквально влетел старый библиотекарь; его седые волосы растрепались, рубашка развевалась, будто у привидения.
-- Ага, бездельник! -- заорал он, торжествующе воздев палец. -- Уже закончил переписывать?
-- Нет, господин Фавваз, -- мирно ответил Басир, снова берясь за перо. -- У нас посетители, я прервался всего на минуту.
-- Рассказывай мне тут, -- понемногу сдулся Фавваз и обернулся к Острону. Его глаза блеснули в свете лампы. Острон состроил физиономию и выудил из-под накидки книгу, протянул ее; старик тут же схватился за нее и знакомо проверил, лаская ее ладонями, будто котенка.
-- Целая, -- наконец сказал он. -- Это уже не похоже на совпадение. Никак ты умеешь ценить книги, парень. Тебя все еще интересует история?
-- Меня все интересует... помаленьку, -- улыбнулся Острон. -- А ты хотел еще что-то посоветовать мне, господин Фавваз?
-- М-м, -- старик обернулся, будто прислушиваясь. -- Кто-то еще в зале!
-- Это Абу, -- торопливо окликнули его хором парни; старик уже развернулся и хотел нестись, чтобы поймать и, возможно, покарать дерзкого посетителя. Услышав знакомое имя, Фавваз остановился на полпути.
-- А-а, Абу Кабил, -- вздохнул он. -- Опять ему неймется. Только вчера... нет, позавчера он расспрашивал меня о древней истории племен.
-- Его что, тоже интересует история? -- удивился Острон. -- Я думал, он все-таки больше про свое ремесло читает.
-- Его тоже, -- Фавваз опустил брови, -- все понемногу интересует. Тот еще умник, этот Абу. Но тебя, мальчик, привлекают сравнительно недавние события. А его -- то, что случилось настолько давно, что уже никто толком не знает истины.
Сказав это, старый библиотекарь все-таки устремился в коридор, а Острон от неожиданности пошел следом. Басир остался за своим местом, обнаружил, что головной убор его давно валяется на полу, и поспешно принялся прилаживать его на место на затылке.
-- Насколько же древние это события? -- спросил Острон, догнав ковыляющего Фавваза. -- Как стена Эль Хайрана строилась, что ли?
-- Нет, -- покачал старик головой. -- Еще давнее того. Времена сотворения мира его волнуют, то, как родились боги, да еще всякие пророчества.
-- Какие еще пророчества?
-- Ну, например, -- раздался у него за спиной голос Абу Кабила; Острон едва не подпрыгнул. -- Одно пророчество гласит, что однажды не в меру любопытный мальчишка получит по затылку.
В следующую секунду Острон получил по затылку. Кузнец легонько щелкнул его сзади, да еще хадир смягчил удар, тем не менее он возмущенно обернулся.
-- Абу! Чего это я не в меру любопытный?
-- Мир тебе, господин Фавваз, -- проигнорировал его кузнец. Библиотекарь сипло рассмеялся.
-- Да пребудет с тобой Ансари. Ты уже нашел книгу, которая тебя заинтересовала бы?
-- Вот эту, -- Абу Кабил продемонстрировал очень старую, потрепанную книгу в кожаном переплете. Фавваз нахмурился, перехватил ее и бережно погладил по корке, потом кивнул.
-- Неохотно даю ее тебе, -- сказал он. -- Но ты умеешь обращаться со старыми драгоценными книгами, как никто. Надеюсь, этот однорукий мальчишка когда-нибудь научится так же.
-- Благодарю тебя, -- Абу Кабил склонил голову и, заговорщически улыбнувшись Острону, пошел прочь. Острон остался стоять, приложив ладонь к затылку.
-- Древних пророчеств наши предки оставили предостаточно, -- пробормотал Фавваз, глядя вслед кузнецу; тот прошел по коридору и закрыл за собой дверь. -- Но все они ясны примерно так же, как вода в Хафире.
-- Совершенно непрозрачная, -- машинально ответил Острон, потом обернулся к библиотекарю. -- То есть, понять их невозможно?
-- Что-то вроде того, -- хмыкнул старик и неспешно побрел в зал Нари. -- Их можно трактовать. И большинство из них можно трактовать как угодно. До сих пор неясно, сбылись ли они или еще нет, и сбудутся ли когда-нибудь вообще.
