— Даже если и так, укрыться прямо в доме этого храброго юноши — слишком очевидное решение, — заметил профессор, спешивший следом за ними. — Они наверняка подумают, что это чересчур дерзко, и не сразу станут искать там. У нас будет время.
Он ворвался в комнату так неожиданно, что они дернулись, а Морвейн даже вскочил с места; Теодато ничего этого не заметил и с порога заорал:
— Получилось! Отлично, теперь у нас есть время! Нина, вас никто не видел?!
— Никто, — отозвалась женщина. — Господин Дандоло, с вами все в порядке?
В ответ он только расхохотался; Морвейн приложил ладонь к лицу, профессор Квинн мягко улыбнулся в бороду.
— Мы обязаны вам жизнью, кажется, — произнес профессор. — Примите нашу благодарность, юноша.
— Это ничего, — отмахнулся Теодато. — Сейчас остается только ждать. Вы уже связались со своими?..
— Да, хотя не без труда, — пробормотал капитан Касвелин, только этим и занимавшийся в последние полчаса.
— Ты уверен, что нас не придут сюда искать сразу же, как только обнаружит пропажу? — резковато спросил Морвейн; Теодато торжествующе развел руками и ответил:
— Не придут! Я почти не сомневаюсь, мне удалось убедить их в собственной тупости. Нанга тоже молодец! Так глупо он давно не выглядел! Что до вас, то я, конечно, понимаю, что долго вам здесь находиться нельзя. Я еще на заре заглянул к старику Веньеру, серьезно переговорил с ним.
— Он не выдаст тебя?
— Нет, не думаю. Он и сам говорит, что слишком стар, чтобы бояться инопланетян, а помочь согласился уже хотя бы потому, что твоя храбрость, Бел, очень ему по нраву. Надо выждать немного, дня два! Они ни за что не подумают, что вы остаетесь в Централе, и потом мы сумеем незамеченными выбраться за черту города. Там уже все зависит только от вас.
— Что же, задумка рискованная, — заметил профессор Квинн. — Но попробовать стоит.
— А пока располагайтесь, как дома, — обрадованно сказал Теодато, — главное — сидеть тише воды, ниже травы! Возможно, ко мне придут, но не для того, чтобы искать вас, в таком случае ни за что нельзя допустить, чтобы кто-то заметил неладное.
…Морвейн сам вышел следом за ним; Теодато оглянулся и сделал короткий жест, предлагая зайти в кабинет, где они когда-то столь много проводили времени. В кабинете у него ничего не изменилось, и Тео хотел было привычным жестом поставить на столик пепельницу, потом обратил внимание на сигарету Морвейна.
— …Ух ты, у вас даже такие штуки есть!
— У нас много чего есть, — хмуро отозвался разведчик и опустился в кресло; сигарета его мягко вспыхнула синеватым огоньком. — Если все удастся, скоро ты сам на все посмотришь. Хотя, боюсь, даже для тебя это будет чересчур. Руосец до сих пор мучается, как видишь.
Только тогда Теодато как-то погрустнел, и лицо его стало серьезным. Он отвернулся в сторону и негромко возразил:
— Боюсь, мне не доведется побывать на твоей планете, Бел. Я должен остаться.
— Для чего? — насторожился тот. — Если твой поступок откроется, вряд ли тебя потом погладят по головке, Тео.
— Да я знаю!.. но тебе не кажется, что у меня и здесь будет много дел? — Тео оглянулся на него, потом взял что-то со стола. — Взгляни. Я от души надеюсь, что это не сработает так, как надеется Фальер, но так просто вам от нас уже не отделаться.
И он вручил бумажку Морвейну. Это была листовка; с одной стороны ее было круглыми неровными буквами написано письмо, а с другой напечатан был текст. Светлые глаза Морвейна быстро пробежались по нему; разведчик нахмурился.
— Мы были уверены, что он не поверил нам ни на грош.
— Поверил или нет, но явно решил воспользоваться, — нервно произнес Теодато. — Ты же тоже понимаешь, к чему это может привести?
— …Да. Нужно срочно сообщить Квинну.
Он сидел на широком диване, положив себе на колени небольшую черную коробку, предназначение которой для Нины было тайной, а в руках у него была еще одна штука, похожая на плоскую книгу. Он работал, не обращая на нее внимания, и она не хотела его отвлекать, тихонько села рядом и делала вид, что смотрит в другую сторону. Остальные инопланетяне тоже были тут, ушел один Леарза, да каменнолицый последовал за господином Дандоло, и Нина исподтишка с любопытством рассматривала их. Если они и были не такие, то теперь, по ее мнению, они внешне ничем почти не отличались от аристократов, еще и одетые в привычную одежду, самые обыкновенные люди. Ну разве что рыжий был настолько рыж, что цвет его волос, кажется, мог ослепить.
— Что ты делаешь? — осторожно поинтересовалась Нина у Уло, — теперь она знала, что на самом деле его зовут Эохад Таггарт, но про себя по привычке звала его по-старому.
— Выполняю последнее желание Каина, — негромко ответил тот. — …Это его память. У искусственных людей она немного не так устроена, как у нас… ее можно извлечь и просмотреть, как запись.
Она помолчала.
— Этот Леарза, — потом сказала она. — Почему вы позволили ему идти с вами?
— Он может не быть нашим сородичем, госпожа, — мягко произнес Квинн, — но все-таки он и здесь чужой. К тому же, он сам захотел последовать.
