Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

– Ты бы пристегнулся для начала… – огрызнулся Панчито.

В ответ Мигель отдал распоряжение немедленно остановиться. Резко вырулив к обочине и подняв тучу пыли, Панчито остановил машину и заглушил мотор.

– Объясни мне, Панчо, вот что ты за тип? – поворачиваясь к нему, спросил Мигель.

– В смысле? – пробормотал Панчито.

– В смысле ты, кажется, радуешься моему позору. Нет, ну ты точно радуешься. Я прав?

И Мигель потянулся к Панчито, чтобы заглянуть ему в лицо.

Панчито почувствовал, что находится на грани, за которой либо совершают отчаянные поступки, либо хлопаются в обморок, и замер, всеми силами стараясь не выдать охватившего его волнения.

– Что, Панчо, жопа играет? – понизив голос, спросил Мигель. – Играет, не возражай. А вот что ты у меня получишь!

Он согнул руку в неприличном жесте и, рассматривая Панчито прищуренными глазами, сказал:

– И как я мог к тебе прикасаться? Ты же уродец!

Панчито сник, а в его глазах мелькнула ненависть.

– Очень мне надо, – процедил он. – Я и без этого отлично проживу.

– Да-да, давай живи, – небрежно бросил Мигель и велел везти его домой, а когда они были уже у ворот, распорядился: – Надо дать Гонсаловой сучке возможность встретиться со мной. Я поеду в лесной дом пораньше, а ты привезёшь её. Мне надо с ней поговорить, и срочно. Сделай это поскорее.

– Как я с ней договорюсь? – возмутился Панчито.

– Как хочешь, – сказал Мигель. – У тебя вроде есть мозги, так что придумаешь что-нибудь.

И ушёл, не прощаясь.

Выполнить задание Панчито помогла его мамаша.

Он долго колебался, прежде чем решился поделиться с ней. Слонялся около туалетного столика в крошечной спаленке, где она красилась перед очередной поездкой в Сальтильо, смущённо отводил глаза, когда ловил в зеркале любопытный взгляд, а прямо перед её уходом вдруг выкатил свой старенький мопед во двор и предложил подвезти её к автобусной остановке.

Выряженная в пышную юбку и нарядную кофту Маргарита с готовностью приняла приглашение. Сев сзади, она крепко обхватила Панчито руками, и он всю дорогу до автобуса чувствовал спиной её крупный вялый бюст и задыхался от запаха густых дешёвых духов.

Он решился спросить совета в последний момент, когда Маргарита уже занесла ногу на ступеньку, чтобы войти в салон автобуса.

– Поезжай к ним в поместье, Панчито, – сказала она. – Инес ждёт твоего приезда. Это я тебе как женщина говорю.

– А как мне объяснить, почему я приехал? – спросил Панчито.

– Очень просто, дурачок, – игриво ответила Маргарита. – Скажешь, что пришёл за ответом, так как не смог дозвониться. Ну и что же, что время приглашения вышло? Ты вроде об этом и не знал. Или забыл.

И, стрельнув подведёнными дочерна глазами, поднялась по ступенькам и скрылась за закрывшимися дверьми.

Панчито почти не задержался у ворот поместья. Отдал приказ Хесусу позвать Инес и, когда она появилась, продиктовал номер своего мобильного телефона, объяснив, что сеньоре необходимо будет позвонить, как только она сможет найти время для свидания с хозяином. И с трудом сдержался, чтобы не сказать какую-нибудь грубость, когда заметил, что она ликует.

«Сука, сука! Дьявол сожрёт тебя в аду! Сука, шлюха! Аж задрожала, когда поняла, что скоро вставят!» – чуть не плача от злости, говорил он себе на обратном пути, получая болезненное удовлетворение от наплыва ненависти.

Свидание Инес с Мигелем произошло через три дня после визита Панчито в поместье. Инес с любопытством оглядела заросший кое-как подстриженной травой двор, кивком оценила добротно выстроенный, крытый проросшей цепким лесным мхом черепицей дом и деловито поднялась на довольно высокое крыльцо.

Она даже не успела толком зайти внутрь, как поджидавший за входной дверью Мигель схватил её в охапку и чуть ли не волоком потащил в комнату, где овладел ею со всей силой, на которую был способен. Инес утробно выла, дрыгала ногами, чувствительно щипала Мигеля за спину и бурно кончала чуть ли не каждые две минуты. За первым соитием почти сразу случилось второе, не менее бурное, причём любовникам даже не пришло в голову сменить позу, а примерно через полчаса последовал третий любовный акт, во время которого Мигель натёр себе пенис до крови, а Инес уже не чувствовала внутри ничего, кроме онемения.

Ожидавший в машине Панчито за время их свидания хорошенько выспался, дважды ходил отлить в кусты, несколько раз разминал приседаниями затёкшие конечности и не уставал проклинать на чём свет стоит и Инес, и хозяина, и свою несчастную жизнь.

Панчито душили слёзы.

«Скоро Мигель выкинет меня, – накручивал он себя, беспорядочно переключая кнопки радио. – Выбросит меня, как использованный презерватив, в тот самый момент, как заполучит мальчишку. И что я буду делать? Как жить? Куда подамся? Кому я буду нужен, я ведь даже не красив. А Маргарита? Что я скажу ей, когда она попросит денег? Что хозяин выбросил меня? Она же всё поймёт. И так посмотрит, так…».