Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

Якобы лёгкая победа, как и следовало ожидать, оказалась тактическим ходом со стороны Боба. Он демонстративно развернулся боком, чтобы наблюдавшие за ними воспитанники видели его не только со спины, так же демонстративно спустил с себя штаны и обнажил перед всеми эрегированный пенис.

В раздевалке поднялся гвалт. Довольно ухмыляясь, Боб обхватил пенис и стал трясти им, самим фактом сотрясения обозначив моральную победу над невольным противником.

– Сосни, красотка, – предложил он, выразительно двигая бровями. – Сосни, он вкусный.

Не глядя в сторону Боба и не реагируя на громкий шум в раздевалке, Майкл оделся, натянул на голову капюшон и, подхватив сумку с вещами, направился к выходу, а Боб упаковал в штаны по-прежнему вздыбленный пенис и, сделав в сторону остальных лёгкий поклон, констатирующий его полную победу над Майклом, крикнул ему вслед под общий гвалт и гогот:

– Я и мой дружок всегда готовы обслужить тебя, красотка!

Захлопнув дверь бушующей раздевалки, Майкл осмотрел пустой спортзал.

Надо было срочно что-то делать. Неважно, что именно, но по-любому нечто такое, что по силе воздействия перекрыло бы дешёвую клоунаду Боба. Идеально было бы просто порезать его, но Майкл не носил нож из-за категорического запрета Джейн.

– Никаких ножей и прочих штучек, – жёстко сказала она, когда Майкл объявил о своём желании ходить по школе вооружённым. – Я запрещаю. И не возражай. И кастет таскать с собой нельзя. Я ясно выразилась, ковбой?

Разглядывая спортзал в поисках решения, Майкл заметил валявшуюся поверх беспорядочно сваленной в углу кучи спортивного инвентаря бейсбольную биту, с помощью которой один из охранников иногда тренировал подзабытые удары. Решение пришло само собой. Майкл отшвырнул сумку, бегом бросился к сваленному инвентарю и, подхватив биту, встал в ожидании за дверью, так как знал, что Боб на правах лидера выйдет из душевой первым.

Так и случилось. Боб появился на пороге примерно через пару минут – и тут же получил битой по голове, но небесная контора в тот день явно присматривала за ним, а природная ловкость не смогла заменить Майклу отсутствующую сноровку. Тяжёлая бита попросту выскользнула из его рук в момент нанесения удара, и это спасло Бобу жизнь.

Впрочем, Майкл не собирался останавливаться. С явной целью нанести повторный удар он быстро подхватил упавшую биту и уже занёс её над головой, чтобы повторить нападение, но к этому времени пришли в себя растерявшиеся поначалу воспитанники, и часть из них бросилась к Бобу, а приятель Майкла, Руис, попробовал остановить его.

Остальные побоялись подойти к нему близко и просто галдели и, переполненные мгновенно возникшим азартом, толкали друг друга.

Кто-то уже успел свалиться на пол, кто-то кричал и ругался матерными словами.

– Убери руки, – спокойно сказал Майкл пытавшемуся отобрать у него биту Руису и сделал несколько шагов назад, вынудив того сделать то же самое.

В спортзале тут же наступила тишина.

Сохраняя полное спокойствие, Майкл отбросил биту в сторону, оглядел уставившихся на него воспитанников и, указывая на окровавленную голову Боба, произнёс:

– Видите его башку? Так будет с каждым, кто посмеет сунуться ко мне.

И, подхватив сумку, покинул спортзал. В полной тишине и, без сомнения, в ранге победителя.

А Боб потом три дня валялся в школьном лазарете, причём Барт так и не узнал, кто разбил ему голову. Боб обманул его, сказав, что неудачно упал во время небольшой заварушки с Мартышкой Нилом. Он знал, что Барт не одобрил бы его поступка в раздевалке.

– Зачем ты торопишь события? – мог сказать и наверняка сказал бы Барт.

Воспитанники довольно долго ждали мести Боба. Положение лидера обязывало не оставлять случившееся как есть, но Боб тянул.

– Мамочка мешает, не видите, что ли? – заявил он во время очередного схода на традиционном месте возле баскетбольной площадки. – И вообще, месть должна быть холодной.

– Ты влюблён в него, педик, оттого и волынишь, – заявил сильно обнаглевший в последнее время Мартышка Нил.

– А не пошёл бы ты, – огрызнулся Боб, но все заметили, что его смуглое лицо вспыхнуло.

– Да ты покраснел, мать твою, – громогласно объявил Мартышка Нил. – Смотри не кончи от радости, у меня нет запасных штанов для тебя.

В ответ Боб залепил Мартышке Нилу в глаз, но удержать статус лидера было уже невозможно.

В школе Барта не прощали промахов. Даже тем, кто имел уважительные причины.

С некоторых пор сентябрь стал особенным месяцем для Джейн, поскольку четырнадцатого у Майкла был день рождения. Равнодушной ко всяким праздникам, включая Рождество, Джейн более всего было приятно осознавать, что она способна испытывать ещё какие-то чувства, кроме опостылевшего ей самой пофигизма, и, наверное, поэтому, а скорее всего, для того, чтобы использовать повод для осознания происходящих в ней изменений в сторону «очеловечивания», как она сама определяла своё состояние, она и решила отметить событие так, чтобы, по её же словам, «им было о чём вспоминать».

Барт был возмущён решением Джейн и назвал его идиотским, но в ответ услышал лишь насмешки.