Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

Заявления, впрочем, Барт не сделал, несмотря на попытку встать в соответствующую объявленной форме беседы позу, зато вновь сильно качнулся. Майклу показалось, что он вот-вот перекувыркнётся через кроватную спинку и упадёт прямо на него, и он даже зажмурился в ожидании, но Барту каким-то чудом удалось сохранить равновесие.

– Я, Барт Чарльз Аарон, мать его, Райт-К-кол-л-л-трейн, никому не позволю себя облапошить. Эта чёртова баба думает… нет, ты слышишь, сучонок, она думает, что, когда ты вырастешь, она будет трахаться с тобой до потери сознания. Я-то… хм-м-м… я… ух-ху-у… Вот! Сука ведь только и ждёт, когда твой маленький жалкий членик подрастёт до нужных размеров. У тебя же маленький и жалкий членик? Да-а-а-а… А маленький жалкий членик, да будет т-т-теб-б-бе известно, никогда не станет большим и крепким, мать его, членом. К твоему… Нет! М-м-мать твою! Не к твоему, а к её сведению! Й-о-хо-хо-хо-хо-хо-о-о!

Не замечая заплёванного во время монолога подбородка, Барт смачно потёр друг о друга указательный и большой пальцы.

– Слышишь, ты, засранец! Он всегда будет маленьким, твой членик, так что чёртовы ожидания этой чёртовой бабы не опрд… не опрдв…

Барт замолчал и вдруг, бросив держаться за спинку, довольно резво обошёл кровать и со словами: «А ну-ка, покажи, что там у тебя выросло?» – накинулся на Майкла и вцепился ему в пенис.

Спасаясь от неожиданной боли, Майкл в ответ скорее инстинктивно, нежели сознательно обеими ногами изо всех сил лягнул его в грудь и с грохотом повалившись на покрытый дешёвым пластиком пол, Барт тут же заснул.

Испугавшись, что своим ударом он причинил ночному гостю некое непоправимое увечье, Майкл вскочил с кровати и, осторожно присев на корточки, прислушался к Барту, чтобы удостовериться, что он не пострадал, а просто спит мертвецким сном. В этот момент, в надетом поверх пижамы халате и тапочках на босу ногу в дверях появилась донельзя рассерженная Джейн. Недовольно качнув головой с неприбранными волосами, она подошла к лежащему на полу Барту и со словами: «Попробуем вытащить это дерьмо отсюда!» – откинула назад мешавшие полы халата и подхватила спящего Барта за предплечья с целью выволочь его прочь из комнаты.

Майкл бросился ей помогать. Вдвоём они с трудом перетащили спящего Барта в спальню, и Джейн распорядилась оставить его прямо на полу.

– Ничего с ним не станет. Пусть проспится пока, – сказала она и кивнула головой в сторону двери, давая понять Майклу, что больше не нуждается в его присутствии.

Майкл послушно направился к выходу, но покинул комнату не сразу, а встал подле открытой двери, наклонил слегка голову набок и не отрываясь смотрел на Джейн до тех пор, пока она не приняла вызов и не взглянула на него в ответ. Молчаливый обмен взглядами продолжился ещё некоторое время, затем Майкл повернулся, нарочито медленно вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

Уже у себя он долго не мог унять сильное возбуждение, настигшее его во время обмена взглядами. Хотел было мастурбировать, но сдержался, подумав, что Джейн может заглянуть к нему в любой момент. Кое-как успокоившись, он потушил свет, лёг на спину и уставился в смутно белевший в темноте потолок с единственным желанием уснуть, чтобы больше ни о чём не думать. Но только прикрыл глаза, как в дверь вновь постучали.

Майкл сразу понял, что это стучит не Джейн и стараясь унять невольно заколотившееся в груди сердце, вскочил с кровати, подошёл к двери и прислушался. Со стороны коридора вновь постучали, и почти одновременно со стуком он услышал голос:

– Майк, ты не спишь?

Он узнал голос Боба, тут же недовольно наморщил лоб, и даже не пытаясь сделать приветливое лицо, открыл дверь, заученным движением включил свет и кивком пригласил Боба войти, но сам при этом не сдвинулся с места, и Бобу так и пришлось топтаться у порога.

– Чего он там орал? – спросил он, внимательно разглядывая Майкла.

– Не знаю, – солгал Майкл. – Я не понял. Он сильно пьян.

– А-а, – с притворным облегчением вздохнул Боб. – А ребята не спят из-за шума, вот я и решил спросить, что тут случилось. Мы слышали всякие… возгласы. Это, наверное, Барт шумел, да?

– Наверное. А ребята слышали шум, находясь во втором корпусе? – спросил Майкл.

– Ну, не ребята… – ухмыльнулся Боб. – Я услышал. Просто я беспокоюсь за тебя.

– Иди к себе, Бобби, – терпеливо сказал Майкл. – Я устал.

– Уйду, если ты улыбнёшься, – заявил Боб и посмотрел на Майкла так, как смотрел на него с того мгновения, когда впервые увидел его.

Чтобы избавиться от непрошеного гостя, Майклу ничего не оставалось, как сделать вид, что он готов исполнить его просьбу. Он мимолётно улыбнулся, но сразу же вновь стал серьёзным.

– Мало, – разочарованно выдохнул Боб. – Понимаешь, чувак, когда ты улыбаешься, мне хочется танцевать.

И, явно смутившись от собственных слов, поспешил сгладить их излишнюю порывистость:

– Я в том смысле говорю, что у тебя улыбка открытая. Без задних движух там или хитрости…

Майкл промолчал.

– Да, извини, – сказал Боб и тихо добавил: – Ну, я пошёл… красотка.

– Считаешь себя красоткой? – спокойно спросил Майкл.