Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

Голос Тересы, в котором слышалось уже неприкрытое раздражение, произвёл на Гонсало эффект холодного душа.

– То есть как это с чего? – спросил он, чувствуя, как закипает внутри злость.

– Никогда не заходил, а сейчас вдруг объявился. Проверяешь, что ли?

– Что теперь, нельзя и проверить? – спросил Гонсало и тяжело взглянул на приподнявшуюся на локте Тересу.

Догадавшись, что пора вмешаться, Майкл скинул покрывало, ловко перескочил через возлежавшую на краю кровати Тересу и, взяв Гонсало за руку, потянул за собой.

– Ложись здесь, Гонсалито, – пригласил он, указывая на место с противоположной стороны.

Гонсало отрицательно мотнул головой.

– Почему не хочешь, Гонсалито? – продолжил было Майкл, но Тереса не дала Гонсало ответить.

– Спасибо тебе, Пресвятая Дева, что вразумила Гонсалито. А то я было подумала, что он сейчас уляжется прямо на меня, – усмехнувшись, сказала она.

Замерев, Гонсало поднял указательный палец и, тыча им в сторону Тересы, сказал:

– Ты, мамита, не болтай так много. Мне и Инес за глаза хватает, ещё ты тут прибавилась!

– Мне рот закрыть проще, я ведь не чёрт. Это чёрту невозможно молчать, он всё время болтать будет. Нечего было на ней жениться. Сколько отговаривала тебя тогда.

Тереса вздохнула и с натугой стала вставать с кровати.

– Ты, Гонсалито, поменьше её слушай, – сказала она. – Смотри, дочь твоя лишний раз сюда даже не звонит. И сыновья не звонили. И не только потому, что времени у них не было. Им же просто некому было звонить. Она с ними толком и общаться никогда не умела, хотя мать была неплохая, тут я врать не буду.

– А я при чём? – спросил Гонсало. – Мне могли бы звонить.

– Ты ими тоже никогда особенно не интересовался. Жил для себя. Вот и не обижайся теперь.

Она положила книгу на тумбочку и сказала лежавшему тихо, как мышь, Майклу:

– Всё чтение нам испортил этот Гонсало. А ты спи, мой ангел. Завтра дочитаем. Видишь, ходят тут всякие, неймётся им.

– Я не всякий, мамита, – повысил голос Гонсало. – Я его нашёл и спас из рук наркоманки. Где он был бы сегодня – неизвестно. Если бы не я, может, она его продала бы в притон какой-нибудь!

– Да-да, – примирительно похлопав его по плечу, сказала Тереса. – Только знаешь, Гонсалито? Одного того, что нашёл и привёл, недостаточно. За ребёнком присмотр нужен. И не только чтобы одевать-кормить. Его обучать надо, чтобы рос грамотным, чтобы не упрекнул, что ничему не научили. А кто здесь этим занимался бы, если бы не я? Да и что я могу? Только грамоте обучить и вот книжку купить. А ему и математику надо, и английский язык учить не помешает. Он же не мексиканец. Вырастет, поедет в Мехико или к себе на родину, сделает карьеру, станет богатым. Здесь ему делать нечего! Здесь никакого толку не будет!

На это Гонсало ничего возразить не мог. И то правда. Кто бы занимался с мальцом? Ну уж точно не он и не Инес. Эта курица только про жратву и может болтать день и ночь.

Гонсало задумался и ещё долго стоял бы так, не двигаясь с места, но при помощи решительного тычка в бок Тереса дала понять, что его присутствие в детской комнате излишне.

– Хочешь велосипед? – вдруг спросил он у Майкла.

На лице Майкла отразилась радость. Взглянув на Тересу, чтобы удостовериться, что она не возражает, он кивнул, как обычно кивают дети, когда угадываешь их потаённое желание, – будто застеснялся.

– Я тебе куплю! – торжественно объявил Гонсало.

– Да, он тебе купит велосипед, как купил его в своё время сыновьям. Так купил, что пришлось мне ехать в город и покупать самой, – вмешалась Тереса. – А ты тоже хорош, Мигелито. Мог бы сказать мне, что велосипед хочешь, – я бы давно купила тебе, чем ждать, пока у некоторых настроение появится про тебя вспомнить.

– Вот увидишь, куплю, чтобы провалиться мне на этом самом месте! Да я тебе вообще скейт куплю! – заявил Гонсало и поспешил выйти из комнаты прежде, чем Тереса покусала бы его ещё чем-нибудь из прошлого.

Спать не хотелось, и он вышел во двор.

Сухой, жаркий воздух, в этом году даже в осеннее время не баловавший влагой, чуть посвежел, и дышать стало приятно. В дальнем уголке сада в ответ на далёкий вой дикого животного натужно, с ленцой лаяла собака.

Из дома доносился кашель неизвестно каким образом простудившейся Инес.

Услышав её кашель, Гонсало поморщился и поднял голову вверх, откуда глядело на него огромное, густо расшитое звёздным бисером небо. Вдохнув полной грудью ночной воздух, он усмехнулся в густые усы, подумав, что купит маленькому гринго всё, что продают в магазине игрушек.

Краем глаза заметил огненный небесный след и, проследив за ним, пробормотал:

– Эх-х, не успел загадать желание, как звезда пропала. И твоя жизнь так же пропадёт, Гонсалито. Чирк – и будто не было её.

От грустных мыслей стало не по себе, и, досадливо сплюнув, он вернулся в дом.