Тем временем азурец неспешно подходил к Россини. Мишель попытался выстрелить ещё раз — но автомат снова выдал осечку. Потом снова, и снова — пока расстояние между ними не сократилось до критично опасного. Это напоминало ему фильм ужасов — словно неведомый зловещий монстр надвигался на Мишеля, и он, будто следуя законам жанра, ничего не мог сделать. Он продолжал нажимать на курок, пока дуло автомата не упёрлось азурцу в туловище. Мишель взглянул ему в глаза — точнее туда, где под непроницаемым стеклом у солдата должны быть глаза, и на мгновение ему показалось, что под шлемом тот зловеще улыбался.
А потом для Мишеля наступила темнота. Он очнулся связанным в сером фургоне СБ, стоящем на одном из запасных лётных полей — когда весь космопорт полыхал как деревянный сарай.
Мишель мысленно попрощался с Землёй и Яном. Что ж, теперь они никогда не увидятся вновь…
«Объект ЯП в составе ранее упомянутой группы установил контакт с объектом МР. Возможна скорая встреча с объектом РК. Объект ЯП эмоционально нестабилен, произвожу внушение упомянутыми ранее методами».
«Продолжайте вести наблюдение. Докладывайте о перемещении и намерениях объекта ДГ. Объект ЯП пока представляет опосредованный интерес».
Они шли по заводу вдвоём. Ян Погорельский молча выслушал немногословный рассказ Мишеля о его жизни на Галероне. Местное солнце уже село, путь им освещали фонари.
После депортации Мишель стал работать на этом самом заводе в транспортном цехе, и проработал там полгода, пока не познакомился с Кварелом. Как тот нашёл его, Мишель не знал, но догадался, что Кварел руководит местным сопротивлением. Ещё Кварелу было известно, что Мишель обладал отличными организаторскими способностями, и Мишелю было поручено организовать на заводе ячейку. Вскоре ячейка увеличилась до таких размеров, что её членами были почти все рабочие завода.
Мишель предполагал, что Кварелу стало известно о Мишеле через Вуревича. А тому — от Гарвича.
— Скажи мне, Ян, что затевает Карельски, если все мы здесь? Ведь ещё месяц назад что Вуревич — это «свой» никто не знал, настолько он был засекречен. Я его увидел вот как раз с месяц назад, и даже не знал, что он землянин, а сегодня сам Джон прилетает на Галерон. Как вы вообще улетели с Земли?
— Джон сделал нам до́ки и достал челнок. Он собирается поднимать восстание, в котором планирует задействовать все силы. Все — это значит и силы Лиловых, и силы сопротивления всех остальных производственных планет, — здесь Ян сделал паузу, надеясь, что Мишель отреагирует должным образом. В голове его мелькнула мысль: «Ну же, скажи что-нибудь!.. Ты же так мечтал о свободе…» Но Мишель промолчал, похоже, он пропустил эту фразу мимо ушей… — Он уже интересовался количеством планет, поддерживающих сопротивление, количеством его членов на Галероне. Вуревич сам пока ничего не знает, поэтому, как он говорит, и прилетел сюда. Так что теперь попьём кровушки…
— Сомневаюсь я, что Вуревич ничего не знает. Я видел его здесь уже раза четыре. А когда все-таки смог разговорить Кварела, и узнать, что это за тип, мне всё стало ясно. Скорее всего, они не договаривают нам, чтоб мы не знали лишних деталей. А может быть, они подозревают в ком-то из нас «крота». «Кроту» наверняка станет интересно, и количество планет, и количество людей, и имена руководителей на каждой планете. «Крот» вытянет кого-нибудь на откровенный разговор, непременно, а в момент передачи информации в Азур его схватят.
— С чего ты решил, что в сопротивлении есть «крот»?
— А как же, по-твоему, я потерпел неудачу в «Идальгере»? Мне подсунули неисправный автомат, я даже выстрела не сумел произвести…
— Подожди, я ничего не понимаю… Ты можешь объяснить, что произошло там, на складе?
Мишель остановился. Ему тяжело дался рассказ, но он в подробностях пересказал, как пришлось потерпеть неудачу в последней, почти провалившейся диверсии.
— И ты думаешь, что Вуревич виновен в этом?
— Ян… Вуревич — член Совета. Карельски — глава Лиловых. Кварел — глаза и уши Вуревича на Галероне. И при этом, они наперебой повторяют эту фразу: «не знаю»… Всё они знают.
— Ну, ты и сам подумай, при нас они ничего не могут говорить в открытую.
Мишель помолчал немного, потом сказал:
— И всё равно, мне кажется, они будут искать резидента «эсбэ». Может, никакого восстания и вовсе не будет. Найдут предателя и успокоятся.
Ян внимательно посмотрел на Мишеля. Ему показалось, что этот человек передумал многое за тот год, что ему пришлось остаться вдали от Родины и друзей. Видно было, что Мишель, не владея информацией, сам выстроил логику происходящего и твёрдо уверился в своей правоте.
