— Одну могилу вскрыли. Обычные кости, правда, какой-то странной формы, но видно, что гуманоиды. Рандалл спрыгнула внутрь. Когда она прыгнула, то поранилась, но не обратила на порез внимания: так, обычная царапина. Через десять минут, после того как она вылезла, ей стало плохо. Ломота в теле, жар… Это оказался местный галеронский вирус, против него нет в Азуре препарата. И что самое интересное, он передается только через кровь, никаким другим способом…
— Где она сейчас?! — тревожным голосом спросил Ян.
— У себя, там, куда мы идем. Она умирает, Ян… Она два дня держалась, но сейчас, ты должен это понимать, её организм уже не справляется. Человеческий иммунитет не в силах справится с этой заразой…
Ян, словно молния, сорвался с места и выбежал из-под навеса:
— Пошли, я хочу застать её ещё живую. Быстрей, веди меня.
Ян и Мишель шли быстро, почти бежали. Двигались молча, Ян вспоминал былое, Мишель, наверное — тоже.
Дождь тем временем усилился и хлестал с неимоверной силой. Идти было трудно, говорить — ещё сложнее.
Они дошли до её дома за пять минут. Мишель зашёл первый, и вывел оттуда всех, кто там находился — их было человек десять. Вероятно, они уже прощались с нею. Россини увёл их куда-то в темноту. Ян уже не увидел этого, он зашел внутрь.
Рандалл лежала на диване в нежно-жёлтой кофточке, прикрытая одеялом. Ян опустился перед диваном на колени, положил на неё руки. Произнес:
— Вот мы и встретились. Рандалл… Я люблю тебя.
Вместо ответа Рандалл положила руку на его голову. Она смотрела на него, не отводя глаз, так вероятно могут смотреть только умирающие влюблённые.
— Знаешь, Ян, — Рандалл произносила слова с трудом, ей было трудно говорить, — всё, о чём я мечтала перед смертью — это увидеть тебя. Спасибо, что пришёл… Прощай…
Её взгляд опустел и устремился в пустоту. Ян понял, что Рандалл скончалась. По лицу текли слёзы. Это был единственный раз в жизни, когда он плакал.
Что ж, теперь можно было сказать: Ян впервые понял, что такое смерть. Это не просто выстрелить в человека или взорвать его. Там, на Земле, он убивал рядами, и не замечал смерть, а здесь, на захолустной планете, она предстала перед ним во всём своём ужасе и великолепии. Для Яна наконец стало понятно, кто такая дама-смерть: это грязная, чёрная, гнилая женщина, от которой тошнит. Вместе с Рандалл, как показалось Яну, умерла и часть его самого.
И словно подтверждая его мысли, над городом поднял оглушающий вой сброд ксаликбахинов, возвращающихся с охоты. Не желая обходить городскую стену, многие из них начали драть её, и теперь от неё шёл оглушающий треск. От этого ситуация становилась ещё более зловещей и вой как нельзя прибавлял этому городу дух смерти.
Ян вышел из её дома и, не замечая никого, побрел в сторону дома Мишеля. Ян нашел его без труда — словно порывом души.
Он зашёл в комнату, заперся, упал на диван, и точно так же, как и год назад, впал в забытьё…
— Ян, ты уже три часа не открываешь! С тобой всё в порядке? — Мишель настойчиво стучал в дверь своей комнаты, где заперся Ян Погорельский.
Ян слышал его, но не отвечал. Ему казалось, что не сутки были проведены в заточении, а больше — недели две, наверное, по крайней мере, полторы. Ему просто не хотелось открывать. Точнее это ему было не нужно.
— Ян, сейчас я начну ломать дверь! Ты этого хочешь?
Ему было всё равно — дверь-то была не его. Да и потом — Галерон не такая уж маленькая планета, если к нему ворвутся, он найдёт себе место для того, чтобы остаться одному.
— Открывай, я прошу по-хорошему.
Мишель опустился на пол около двери — Ян не видел этого, но почувствовал каким-то нутряным чутьём. Может быть тем, за которое окружающие звали его телепатом. Вот уже три часа Мишель пытался до него достучаться — и всё впустую. Были и уговоры, и угрозы, и мольбы. Казалось, что Ян просто умер. Хотя, конечно, это было не так.
— Ян, ты хотя бы понимаешь, что подводишь всё сопротивление? Чем дольше ты упиваешься своим горем, тем больше шансов, что восстание будет неудачным. Ты мечтал, кажется, о свободной Земле. Так что же ты делаешь Ян? Ты как нельзя лучше сейчас ставишь его под удар. Не тяни время. Хуже ничего нет, это я тебе говорю. Хотя бы я для тебя ещё что-то значу?
Ян молчал. Он лежал на диване и рассматривал ровный белый потолок в комнате. Шов наволочки впивался в затылок — но за это время он так привык к нему, что казался частью него самого. Мишель, судя по всему, исчерпал все доводы.
— Ян! Рандалл умерла. Не вини себя. Разве твоя вина в том, что ты — землянин, а она — из Азура? Вам не суждено было быть вместе, поверь мне. Вы из враждующих сторон, да и после её смерти ты ещё продолжаешь ненавидеть Азур. Война продолжается, ты же всегда мечтал довести её до победного конца!
Ян продолжал молчать. Всё это знал он и без подсказки.
