Ян отметил, что план не плох, совсем не плох. Убить Тильмоса, но… На его место придёт кто-то другой. Нужно будет покрошить и весь Совет. Сложная задача, но выполнимая. Пожалуй, можно и согласится, и Ян никак не мог понять, почему эта идея не пришла в голову ни Гарвичу, ни Вуревичу, ни ему самому раньше. Только вот одно «но»: «эсбэшники»… Сколько их там? Ими кишит планета! Если уж их не убьют в стрелковом бою, не убьют врукопашную — тактической ракеты хватит за глаза! Но потом Вуревич продолжил, и от его слов Ян просто опешил:
— А потом мы вернёмся на Землю, или на Элекон, где будет в этот момент находиться Джон — неважно. Убьём Карельски, объявим его предателем сопротивления… Ты подумай — не будет ни войны, ни разрушений, ни крови, ни убийств. Будем вместе править Азуром…
— Что… ты… несёшь? — отделяя каждое слово паузами, сказал Ян, — Ты вообще в своём уме?
Он снова попытался прочесть эмоции Вуревича, но ему это не удалось — возникло ощущение, что Вуревич выстроил некую защиту. Единственно, что смог уловить Ян — это искренность. Да, всё произнесённое Вуревичем, было правдой. И в ту же секунду он почувствовал, что кто-то настойчиво пытается пролезть ему в голову — не в буквальном смысле, а словно пытается подключиться к его компьютеру в голове и скачивать данные. Ян замотал головой и ощущение прошло.
— Что, не нравится? — спросил Вуревич, — А мне, по-твоему, хорошо сейчас было?
Ян прищурился:
— А ты опасный человек.
Между ними словно натянулась струна. Яну совсем не нравилось происходящее.
Тем не менее Вуревич продолжал:
— Ну, сам подумай, Ян… Разве нужна война? Достаточно уже пролили крови…
Ян вдруг понял, что искренность, которую он почувствовал от Вуревича, могла быть всего лишь маской. А вдруг его цель — всего лишь выманить Яна на безопасный участок, любую планету, не обязательно Тац, и там, вызвав подкрепление из таких же телепатов, убить его. Ну или, хотя бы, просто взять в плен. И тем самым обезвредить самого опасного бойца и диверсанта Лиловых.
Надо действовать, и действовать быстро.
Ян захотел мыслью выбить стул из-под Вуревича, но не смог. Вуревич сопротивлялся. Ян неспеша оценил обстановку: огнестрельного оружия в комнате нет, в случае драки придётся сражаться на кулаках. Или на мечах.
— Ты полагаешь, что если стал подобием киногероев, то сможешь победить меня? — Вуревич встал, стул сам отъехал назад, ударившись о стену, рассыпался в прах и оставил на полу небольшой бугорок металлической пыли, — Ну, что ж, попробуй.
Вуревич коснулся стола мизинцем и тот тоже рассыпался в мелкую пыль. Между ними теперь не было ничего — лишь свободное пространство для схватки. Он снова улыбался своей странной улыбкой: губы вытянуты в правую сторону, но в остальном лицо не поменялось совсем. Это выглядело зловеще.
— Ах ты, ублюдок! — выругался Ян и стал искать глазами меч. Тот, как и положено, находился в спинных ножнах портупеи, но лежал в дальнем от Яна углу, за спиной у Вуревича, — Ты так искусно врал всё это время, что даже Джон тебе поверил.
Он вскинул руку и с помощью телекинеза притянул меч к себе — Вуревич даже не помешал. Ян нажал кнопку разогрева, взмахнул клинком, попытался опустить лезвие ему на голову.
И их мечи скрестились у Вуревича над головой.
Чёрт бы его побрал!
Ян с самого начала разговора так и не обратил внимание на то, что держал в руках Вуревич. Он-таки смог отвлечь его разговорами, телепатией, упражнениями с ци, да ещё и сел так, чтоб меньше было видно, что у него в руках оружие. Похоже, что Вуревич, всё-таки готовился к такому исходу и считал его более вероятным, раз пришёл поговорить к Яну с мечом в руках.
«Ну, что же, — решил Ян, — раз ты сам научил меня упражняться с этой твоей энергией всего сущего, то и пожинай плоды!» И, опять запустив в голове процесс управления ци, сконцентрировался для боя.
Но он не успел высвободить меч из клинча и нанести удар. Вуревич, применив телекинез, отбросил Яна, и тот, задев ногами стул, улетел к стене. Ударившись спиной, он притянул его и, вскинув руку, отправил в Вуревича. Тот по-бейсбольному обезвредил бросок, перерезав стул пополам раскалённым мечом. Две половинки сиденья облетели его с двух сторон.
Прямо из положения лёжа Ян подлетел к Вуревичу и снова нанёс удар, тот отпарировал его, заставив Яна вонзить меч в диван. Ян вынул меч, снова попытался ударить, но Вуревич отразил удар, и меч вошёл в стену. Вуревич воспользовался паузой, решил нанести секущий удар справа. Ян, вытащив меч, успел отразить атаку, отбросил клинок Вуревича в сторону, и тот раскрошил медиасистему.
Две схватки — небо и земля: та, что была в тренировочном зале, и эта — в комнате Яна. Они кидали друг друга из стороны в сторону, швыряли, продолжали бесполезно скрещивать мечи. Это могло продолжаться до бесконечности, пока, наконец, Ян, брошенный толчком Вуревича, не отлетел к двери. Те открылись, и он выкатился наружу, в коридор.
Мгновенно встав, он заблокировал рубящий удар, ушёл в сторону, высвобождая клинок и, применяя телекинез, заставил Вуревича рухнуть навзничь.
