Коридор тут же залил пульсирующий красный свет и взвыла сирена.
Вуревич упал, ударившись о массивные двери одной из соседних кают, и встал, придерживая рукой голову. Похоже, что рана там всё-таки была, на пепельных волосах виднелось тёмное мокрое пятно. Он пятился назад, парируя выпады Яна одной рукой. Это, впрочем, не мешало ему обороняться также искусно, как и Яну — нападать. Да, Вуревич всё ещё мог вести бой, но нападать он всё-таки не мог — ему не хватало силы одной руки. Второй рукой он зажимал рану на голове. Кровь вот-вот грозила затечь ему в глаз. В глазах Вуревича горела ярость и желание убивать. Видимо сама цель схватки была забыта и на кону для него была только смерть.
В конце концов, приблизившись к ангарному отсеку, они попали на его верхнюю палубу. Вуревич перехватил рукоять двумя руками, забыв про разбитую голову, и, нажав клинком на меч Яна, отодвинул его в сторону.
Вместо секущего удара справа Вуревич решил нанести рубящий удар сверху, чем и воспользовался Ян. Он отскочил в сторону и удар, предназначавшийся Яну, пришёлся на сенсорную панель пожарной установки. Ян ударил Вуревича кулаком в челюсть и тот полетел с палубы вниз. Следом прыгнул и Ян, желая не оставлять незаконченное дело.
Вуревич, упав плашмя, не успел даже подняться, как в спину, в самое сердце, Ян вонзил меч. Раздвигая и обжигая ткани, проходя через тело с лёгким дымком выгорающих клеток, клинок входил в Вуревича, и дальше, в металлический пол ангара, так, словно это было не человеческое тело и твёрдый пол, а кусочек масла или мягкого сыра.
— Мёртв, — сухо констатировал Ян.
[1]
«Скрытый, доложите обстановку!»
«Скрытый, почему не выходите на связь?»
«Скрытый, с вами всё нормально?»
2486 год. Транспортный корабль «Лоддо»
Ян Погорельский повертел в руках небольшую коробочку — одночастотный гиперпередатчик, и поставил обратно, на прикроватную тумбочку. Здесь, в каюте Вуревича, можно было найти много интересных и редких вещей, но интересовала, прежде всего, какая-нибудь информация, связанная с СБА.
Как только Вуревич был убит, Ян тут же отправился к Гарвичу — доложить о произошедшем, хотя тот и так уже был оповещён взвывшей сигнализацией. И когда Ян поднимался на верхнюю палубу ангарного отсека, тот уже мчался по коридору ему навстречу, желая разобраться в произошедшем.
Но разобраться не пришлось: когда Гарвич увидел запыхавшегося и вспотевшего Яна, дело было сделано — предатель был убит. Тело Вуревича было запаяно в фольгированный пластиковый мешок и преданно космосу — для этого даже пришлось выйти из нуль-пространства.
И теперь, оказавшись в его каюте, трое солдат по приказу Гарвича досконально просматривали его вещи: вспарывали даже подкладки одежды, дабы найти что-то ценное.
Ян Погорельский, Мишель Россини, Хуго Баргас, Эндрю Клайфтон, Джон Гарвич и Сюзанна Гвидиче сидели, понуро глядя в пол, и думали каждый о своём.
— Кто бы мог подумать, что Вуревич… — начала, было, Сюзанна, но запнулась.
— Мне кажется, что он вёл нас в западню, — сказал Ян, — Если сначала он сказал, что нужно непременно штурмом брать Элекон, а сегодня он мне сказал, что силами пяти тысяч человек мы не сможем этого сделать. А ещё он сказал, что Азур может запросто уничтожить Землю.
Гарвич покачал головой:
— Вряд ли. Азур не решиться на это. Если бы там не было ни одного азурца — то это было бы ещё возможно. Но теперь Совет вряд ли пойдёт на это. К тому же решение о штурме Элекона принимал я, он лишь раздобыл для нас модели станции.
— Я тоже думаю, что он блефовал, — согласился Мишель.
— А как же это?.. — возразил Ян и указал на гиперпередатчик, — Для чего он был ему нужен?
Мишель задумался. Потом ответил:
— Наверное, принимать указания и передавать отчёты в «эсбэ» …
— Я не думаю, что он просто струсил, — продолжил Ян, — Скорее всего, он вёл двойную игру.
— Считал себя самым умным? — спросил Гарвич.
— Возможно. Какую-то информацию преподносил нам, какую-то — Совету. В конце концов, его взяли, как говориться, за жабры и он стал полностью работать на Азур. Возможно, хотел и Землю спасти и сам живым остаться.
— Мне кажется, что он с самого начала был с ними, — немного помолчав, сказал Гарвич.
Ян почувствовал, как от Гарвича идут тонкие флюиды лжи и, в тоже время, настороженности. «Только этого не хватало, — подумал он, — Если уж и этот предатель, то где вообще честность в этом прогнившем насквозь мире?..» Но Ян тут же выбросил из головы эти мысли, решив, что это, наверняка, побочные эффекты работы с ци, и он ошибается.
