Ян, хотя и мог сбежать отсюда — но не стал этого делать. Он телепатически играл замком на двери: то открывал, то закрывал его. Бежать ему не хотелось. Если он сбежит — его ждёт смерть от лазерной пушки корабля, а ночью он пойдёт на смерть, штурмуя главное главную передающую станцию СБА. Лучше, решил он, с малой долей вероятности остаться в живых, чем умереть наверняка. В конце концов это лучше, чем вот так, на полдороги сворачивать с намеченного пути и предавать дело, которому ты служил всю свою сознательную жизнь.
Единственное, что он не мог понять — неужели так плох тот общественный строй, о котором мечтает каждый землянин? Или любовь имеет настолько сокрушительную силу, что можно предать друга, предать дело, которому он служил всю жизнь, даже если твоя любовь — в стане врага. Хотя, враг ли она теперь? Совершенно неожиданно, но для Яна всё теперь рухнуло в один момент. Ведь Ян её тоже любил. Любовь прошла. Единственное, к чему стремился Ян теперь — спасти друга от заблуждений, наставить его на верный путь, но теперь он потерял друга, и смысл жизни стал постепенно исчезать, таять как утренний туман. Оставался только долг, моральный и физический долг, долг всему человечеству.
Неужели за год разлуки Мишель мог переосмыслить свои отношения, свои взгляды и убеждения? Конечно, можно сейчас сломать дверь в камере, силой одной только мысли разнести всех на корабле в клочья, а потом кинуться к Мишелю в ноги: «Прости меня, Мишель, я был не прав!» Затем развернуть корабль к Земле и сдаться властям.
Нет! Нельзя усомниться в правильности выбранного пути! Не зря же сотни людей выбрали тот же жизненный путь, что и он сам. Да, людям свойственно ошибаться. Но ведь не просто так общество Землян просуществовало тысячи лет. Пусть были войны, пусть были разрушительные катастрофы, но Земля стояла, и будет стоять!
А у Мишеля теперь другая правда жизни. Он считал, что все войны, все катаклизмы не должны омрачать жизни людей. Что не должно нарушать мирное существование.
У каждого своя правда. Но общество складывается из различных правд каждого человека. Возможно, и Мишель попадет в обновлённое общество со своей правдой. А если нет — тогда, пожалуйста, вот: пистолет, граната, меч, иди и реформируй общество огнём и раскалённым железом. Выживешь ли ты при этом — это вопрос. А если не выживешь, тогда понятно, кто ты: общество само высеивает ненужные ему элементы. Значит, выбранный путь верен! Значит, Мишель — предатель!
Наконец сон, невесть откуда взявшийся, сморил его…
2486 год. Транспортный корабль «Лоддо»
Эхо гулких шагов разбудило Яна Погорельского. Гремя ключами, человек приближался к его камере, точнее — клетке.
Ян без труда узнал его.
— Здоро́во, Погорельский!
Это был давний соратник и боевой товарищ Яна, известный ещё с Земли.
— Здорово. Меня выпускают?
— Да, Мишеля уже выпустили. Все на боевом собрании. Сегодня же штурм…
— Где собрание?
Соратник хотел, было, вставить ключ в замок, но запорная планка щелкнула, и дверь открылась сама. Он нисколько не удивился — такие шутки он не раз замечал за Яном. Что ж, если ему действительно некуда было бежать, то он не сбежал бы и из незапертой обычной каюты.
— В большом зале информатория, — ответил он.
— Мишель уже там?
— Там. Из-за чего вы поссорились?
Ян задумался: «Сказать или нет?» Вместо ответа он задал встречный вопрос:
— Какие у него настроения?
— В каком смысле «настроения»? Сейчас у всех одно настроение — воевать.
Ян призадумался. «Если он ничего не предпринял, значит, что переметнётся на их сторону в бою. Ну, там у него нет шансов выжить».
— Ты лучше расскажи, как ты сюда попал, — попытался разговорить его Ян.
— О, эта история достойна тысячи и одной ночи…
Ян тихо рассмеялся. Он уже знал, кто заразил соратника этой фразой — Гарвич произносил её очень часто, и она уже успела набить всем оскомину. Но он наделся, что Ганс-таки поведает ему о своих приключениях:
— И всё же…
Они с Яном добрели до информатория пока соратник рассказывал о своих злоключениях выселенца.
Зал информатория являл собой круглое помещение, в котором без труда смог бы поместится небольшой спутник. Зал был заполнен народом. В основном это были командиры отрядов и подразделений, атакующих Элекон-85. В центре зала стоял небольшой стереопроектор, проецирующий на воздух модель станции, которая уже успела порядком надоесть. Рядом стоял Гарвич с указкой, готовясь изложить план атаки планеты. Ян нашёл взглядом Сюзанну и потихоньку приблизился к ней.
— Ян, очень хорошо, что ты пришёл, — Гарвич обратил на него своё внимание, — Мы ещё не начали.
И уже обращаясь ко всем, начал инструктаж:
