Хватаю её за плечи, смотрю в мёртвые глаза, пытаясь отыскать во мраке хотя бы частичку той, кем она была раньше, хотя бы слабое напоминание о моей птичке, но ничего не нахожу. Нет в её глазах ничего. Сплошная пустота, далёкая, чужая мне.
– Вернись ко мне, – не понимаю, что делаю. Встряхиваю её. Раз за разом, снова и снова дёргаю тело своих руках. – Вернись ко мне!!! – Палач, который знает, что поглощённую душу вернуть нельзя, орёт как больной, требуя то, что невозможно!
– ВЕРНИСЬ КО МНЕ!!!
Жду удара, сопротивления, нападения, бл*ть жду хоть какой-нибудь реакции – всё напрасно! Нет её больше… Никого у меня больше нет!!!
Веки подрагивают и опускаются, губы расслабляются и замирают, а хрупкое тело обмякает в моих руках, теряет последние силы, кожа начинает покрываться чёрными тлеющими пятнами, вздувается волдырями, лопается, рассыпается пеплом.
Подхватываю её, прижимаю к себе, зарываюсь лицом в волосы и нахожу единственное, что осталось неизменным – её запах.
– ВЕРНИ МНЕ ЕЁ!!! – поднимая лицо к небу. – ВЕРНИ ЕЁ, МАТЬ ТВОЮ!!!
Падаю на колени, прижимаю птичку к груди, так крепко, что самому становится больно. Сгораю вместе с ней! Мне должно быть больно! Боль – всё, чего я хочу! Сдохнуть от самой адской боли в этом дьявольском месте!!!
Ну! Давайте! Чего медлите, твари?! Идите сюда! Я весь ваш!!!
Первый удар пронзает грудь – фантомы поглощают мой Осколок привязанный к столбу. Его боль – моя боль, провожу её сквозь себя, рычу, как ненормальный! Мне мало! МАЛО! ЕЩЁ!!!
Смотрю в Её мёртвое лицо покрывающееся тлеющей коркой, запоминая навеки, запечатывая в памяти. Провожу пальцами по щекам, прижимаюсь губами ко лбу.
Грязная зелёная масса вгрызается в спину, вонзает в тело острые спицы, живьём сдирает кожу, а я продолжаю смотреть на Неё. Закрываю её собой как могу, принимаю на себя первую волну фантомов, просто потому, что не смогу смотреть как они будут разрывать мою птичку на части. Я урод… Я погубил её…
С утробным воем падаю на неё, вжимаю в землю, не позволяю тварям касаться её.
Пусть жрут меня!
Жрите, суки!!!
Чувствую фантомов внутри себя, поливаю кровью лицо Катари, держусь из последних сил. Ещё немного… ещё немного дайте посмотреть на то, что я с ней сделал.
Эту мою смерть можно было бы назвать долгожданной свободой, избавлением от проклятия палача, если бы только однажды очень давно одна маленькая девочка не стала для меня чем-то гораздо более важным, а я, безмозглый идиот, понял это только сейчас.
Поднимаю лицо к небу, невидящим взором смотрю на то, что осталось от купола, слабого, покрытого трещинами, и вкладываю последние силы, последнюю энергию растерзанного фантомами тела в то, чтобы опустить его, рассыпать остатки последней активной материи по Лимбу… Не знаю, получилось ли. Не видел этого. Но это всё, что я мог сделать, чтобы хотя бы попытаться Её спасти. Глупо верить, что душа Катари ещё здесь – в этом мире, а не была поглощена анафемой. Очень глупо…
«Но, ты же можешь вернуть её!»
«Лимб, сука, ты можешь её вернуть!!!»
– Верни её… – хриплю тихо.
Фантомы топят в себе тело Катари, когда я делаю последний вдох и принимаю своё поражение.
«Ты свободен, Рэйвен. Ты свободен…»
«Какого чёрта я не сдох?»
«Ты свободен…»
«Какого чёрта я не сдох?! Где ты?! Покажись!»
«Я в твоей голове, Рэйвен. Ты знаешь… Ты всё знаешь… Ты свободен…»
«В какой на хрен голове?! Я ничего не вижу! Что Я такое?!»
«То же, что и все вы… Ты – душа. Ещё слепая, спящая… Обрети тело. Найди его – своё новое тело. Живи. Я дарую тебе свободу!»
«Свободу? Да пошёл ты на хрен! Дай мне сдохнуть!»
«Ты заслужил свободу, Рэйвен. Так получи же её… Получи то, что желал. Забудь всё. Забудь, кем был. Забудь о Лимбе. Живи.»
«Это ты так избавляешься от меня? Боишься? Ха.»
«Ты свободен… Свободен…»
«Да что происходит?! Что это за свет?! Выруби его к чертям! ВЫРУБИ, Я СКАЗАЛ!»
«Иди к ней, Рэйвен. Иди к свободе. Получи свою награду…»
«Отвали от меня! Где Катари?! Верни обратно! ЕЁ верни обратно! Верни Катари к жизни – не меня! Я отказываюсь от твоей долбаной подачки! Эй! Чего молчишь?! Отвечай мне!!!»
«Иди к свету, Рэйвен.»
