Будто делая над собой усилие, Белая ворона поднимается с земли, для пущего эффекта развальным шагом бредёт ко мне, опускается на корточки и безо всякого выражения на лице смотрит в упор.
Моргаю, потому что кровь уже давно прилила к мозгу и сигнализирует об этом тёмными пятнами перед глазами.
Рэйвен наклоняется ещё ниже и касается уголка моих губ, убирая в сторону прилипший к ним локон, и медленно наматывает его на палец.
– Если бы ты только знала, – произносит хрипло и устало, – как меня достала эта работа.
– Странно, а я думала ты от неё кайфуешь.
Его рука дёргается, и локон моих волос струной натягивается между нами, так что я тихонько пищу от резкой боли.
– Если бы ты знала, что я только не слышал от таких, как ты, пока тащил их в чистый сектор. Что они только не придумывали, чтобы выдавить из меня хотя бы каплю сострадания… Но дело в том… что нет у меня его. Вообще нет. Потому что вы, анафемы, последние в Лимбе, кто его заслуживает.
– Интересно почему? Потому что их души были прокляты сразу после того, как их участью стала насильственная смерть?
– Вы – угроза для Лимба. Сколько раз ещё повторить?
– А разве угроза – не Осколки душ? При чём здесь те, кто обречён называться прокажёнными и страдать от проклятия?!
– Твоё проклятие дразнит фантомов и угрожает спокойствию секторов, – Рэйвен не разрывает контакт глазами и вновь наматывает на палец локон моих волос, – и я просто не могу позволять, таким как ты наводить здесь хаос.
– Жалкий чернорабочий Лимба, – выплёвываю яростно и тут же об этом жалею. Рэйвен хватает меня за волосы и дёргает вверх, приподнимая голову. – Я видел, как ты убила себя. Это было жалко.
– А я видела, как тебя разорвало на части. И мне очень понравилось!
Рука Рэйвена вдруг замирает, а на лицо опускается тень. Брови хмурятся, а губы в непонимании приоткрываются, так что, наверное, это первый раз, когда я вижу их такими расслабленными.
– Что ты видела? – наконец оживает, оставляя мои волосы в покое, и я бьюсь затылком о ствол дерева. – Повтори, что ты видела!
Смиряю его ненавистным взглядом:
– Как твоё тело разлетается на мелкие кусочки и становится шикарным удобрением для земли.
– И когда ты это видела? – продолжает смотреть хмуро, и я на расстоянии слышу, как работает его тупой мозг.
– А что?
– Когда?! – кричит Рэйвен и одновременно с его требованием начинает рычать Лори.
– Это сложно объяснить. – Выдавливаю из себя циничную ухмылку. – Да и вися на дереве как-то не очень удобно говорить.
Верёвки тут же лопаются, и я врезаюсь макушкой в землю, так что шейные позвонки с хрустом стонут. Неловко переваливаюсь на бок и пытаюсь сесть, потирая шею и щурясь от боли.
Чёрт… Как же всё болит. И рёбра до сих пор не срослись.
– Внимательно тебя слушаю, – перед глазами темнеет, потому что Рэйвен опускается передо мной и выглядит внушительно опасно. По крайней мере, так он думает.
– Зачем тебе это?
Его глаза щурятся:
– Понравилось на дереве висеть?
Медленно выдыхаю и рассказываю этому психопату о деталях и издержках моего проклятия, которое очень не любит, когда его «тушат» водой, так что сознанию приходится выдерживать настоящие пытки.
Но Рэйвен молчит. Выслушал мой коротенький рассказ и молчит. Смотрит. Думает, наверное. А потом вдруг поднимается на ноги, упирает руки в бока, опускает голову и начинает трясти ею, словно в мозг стучится очень сложная мысль, а ему это не нравится.
– Вода, значит? – и вдруг смотрит на меня, так безумно улыбаясь, что вдоль позвоночника проносится колючая дрожь. – Твоё тело горит, а вода его спасает?
– Временно. И не без последствий, – поднимаюсь на ноги, хрустя суставами, и пытаюсь размять затёкшие ноги.
– И ты видишь её! – улыбка Рэйвена становится ещё безумнее, и я решаю отойти подальше, если он вдруг вновь решит продемонстрировать свою самую жуткую сторону. – О, да! Ты видишь свой Осколок! – тычет в меня пальцем.
– Что? – застываю. – Нет, я вижу…
– То, как анафема, с которой ты напрямую связана, входит в тела заблудших и пожирает их души! Вот, что ты видишь! – Тремя проворными шагами настигает меня и замирает в нескольких сантиметрах от моего лица. Глаза горят в диком безумии, а руки падают мне на плечи и слегка встряхивают.
– Когда был последний припадок? – спрашивает, и на этот раз безо всякой угрозы.
– Давно уже.
– Хорошо. – Разворачивает меня в противоположную сторону и толкает в спину. – Лори, пошли! Сегодня отдыха не будет!
– Куда? – отвечаю вместо Лори, делая неуклюжие шаги.
– Чистый сектор временно откладывается. Сначала надо найди тот Осколок.
– И чем Я могу тебе в этом помочь? – И я, правда, не понимаю! – Ты же вышел на неё как-то и без меня…
– Сейчас всё по-другому. Анафема знает, что приговорена мною. Она прячется, – Рэйвен продолжает подгонять меня в спину, а я передвигаю ноги и чувствую, как первые ледяные струйки холода закручиваются вокруг лодыжек. Бродить по Лимбу ночью, в жару, или в сумасшедший холод могут только психи. Один из них сейчас как раз и собирается это сделать.
