Сжимаю кисти в кулаки, облизываю пересушенные губы и чувствую на языке солоноватый привкус. Затёкшая спина требует немедленно разогнуть её, а тяжесть в ногах и боль в разбитых коленях обрушивает на голову события прошлой ночи.
Ох… мне всё это не причудилось.
Какая же я неудачница.
И моё тело слишком часто испытывает нагрузку; регенерация уже не знает, как с ней справляться.
Тяжело вздыхаю, в очередной раз, мирясь, что всё моё существование – дерьмо, и смотрю на голубое небо: чистое, без единого облака.
Со скрипом позвонков принимаю сидячее положение и на мгновение застываю, глядя на лазурную гладь океана и искрящиеся в ней золотом лучи солнца, на пенистые волны разбивающееся о берег, гладкую гальку, что стала для меня ночлегом на эту ночь, на разбитую лодку у причала, и на развивающиеся на ветру белоснежные волосы палача, что сидит у самой кромки воды и позволяется прибою накатывать на его обнажённые ступни.
Лори толкает меня в бок и даже не скалится – что удивительно. Волчица кажется довольной нашему новому месту отдыха и если бы вываленный из открытой пасти слюнявый язык мог бы сойти за улыбку, так бы это и назвала.
– Твоё имя, – негромкий голос Рэйвена высящийся над шумом океана заставляет вздрогнуть.
– Катари, – отвечаю скрипуче и игнорирую порыв прочистить горло.
– Змея, – Рэйвен приближается неспешными шагами, стряхивает в сторону купающиеся в солнечном свете локоны и опускается на край разбитой лодки.
От взгляда его внутри всё переворачивается. Ненависть к этому заблудшему тонет в миллионах вопросов, которые я хочу задать. Меня разрывает на две части от противоречий: разум и чувства не могут прийти к общему знаменателю.
Разум кричит: «Забей на всё, сделай, что должна, сбеги от него, или хотя бы попытайся, чтобы палач, наконец, выполнил свою работу и сделал тебе одолжение. Пусть убьёт тебя! Пусть отправит на перерождение! Спровоцируй его»!
Сердце стонет: «Узнай больше… Больше! Узнай, кем ты была при жизни, Катари. Узнай, что с тобой случилось! Выясни причину, по которой ты пошла по этой пылающей дорожке ада»!
Не могу на него смотреть.
Отворачиваюсь, позволяя волосам упасть на лицо. Волосам, в которых теперь не осталось ни одного тёмного локона.
– Вода, – понимание в его голосе вызывает мурашки по коже и колотит по внутренностям ледяным молотом. А его низкий смех лишь удваивает это ощущение.
– Давно это понял.
– Что? – поднимаю голову, встречаюсь с чёрными глазами палача, игнорирую спазмы в желудке при виде его белозубой жестокой улыбки.
«Ты ведь не мазохистка, Катари. Ты – точно не она!»
– Лимб – замкнутый круг. Круг ада, – Рэйвен отводит беззаботный взгляд в сторону океана и делает глубокий вдох. – Всё здесь вращается по собственной оси. Всё ходит по кругу. Души находят путь сюда, мирятся, привыкают… Погибают и перерождаются заново. Всё здесь так устроено, кем бы ты ни был. Все вращается. Ни для кого нет выхода из этого места. – Делает паузу и переводит пронзительный взгляд на меня. – Вода… Она приняла тебя, когда ты этого возжелала. Вода стала частью тебя, частью твоей прокажённой души. Разве не управление этой стихией получается у тебя лучше всего?
– К чему ты клонишь?
– Ни к чему, – холодно усмехается. – Это твоё клеймо, анафема. Твой замкнутый круг. Вода убила тебя, а её противоположность стала для тебя самым большим проклятием. Огонь пожирает твою душу, твою плоть, а вода лечит… Круг. Всё и всегда возвращается в точку, с которой всё началось: однажды вода убила тебя, а теперь стала тем, что спасает.
– Вода лишь даёт мне отсрочку, – качаю головой, не замечая, как до боли сжимаю в ладони гальку. – Моё тело, так или иначе, будет разрушено. Я больше не могу справляться с припадками собственными силами.
– Тебе это больше и не нужно.
– Потому что ты убьёшь меня, – усмехаюсь мрачно.
– Потому что я избавлю тебя и твой Осколок от проклятия.
– О, теперь ты чёртов святоша! – смеюсь громче, отправляя в воду гладкий камешек. – Как прошла встреча?
– Прервалась на самом интересном месте, – Рэйвен поднимается с лодки и, выпячивая живот, хорошенько потягивается. Разминает плечи, шею, хрустя позвонками, и вновь смотрит на меня. – Если бы Лори не позвала меня, тупая ты анафема, ходила бы уже с промятым черепом.
– Если бы не Лори, – зло усмехаюсь я, – ходил бы ты уже по Лимбу в поисках сектора, где перерождается моя душа.
Рэйвен ступает ближе и нависает надо мной, закрывая широкими плечами солнце.
– Ты так этого хочешь? – щурится. – Начать всё заново?.. Испытать участь прокажённой заново, узнать что такое, когда ни один из отрядов в этой части Лимба не захочет тебя спасать и тащить прокажённую, о которой уже только глухой не знает, в мирный сектор?
Приседает передо мной и смотрит хмуро:
