Тайлер… проводник смерти. Мой Тайлер. Он плачет. По его бледной коже градом стекают слёзы, но лицо спокойно, предельно сдержано.
Вместо ответа, взгляд Тайлера упал на тело старой женщины на больничной койке и голос в голове дрогнул:
***
Что такое душа? Безлика оболочка, эфемерная, незримая. Душа чиста? Душа проклята. Душа обречена нести в себе бремя прошлых жизней, грехи, незавершенные дела, воспоминания. У души нет строка годности, но душа безгранично велика и хранит в себе тяготу дней, всех дней, когда она была заточена в человеческом теле. В одном, в двух, в десяти, или в нескольких сотнях тел. Душа не меняется, сущность человека остаётся прежней независимо от того, какой образ принимает её новое тело. И лишь по воле кого-то свыше мы имеем право этого не помнить, каждая жизнь – чистый лист. И мы должны быть за это благодарны.
Вот только меня это не коснулось.
Будучи ребёнком… один раз, два раза, три, пять, десять… Я уже и со счёта сбилась, сколько раз у меня было детство. Не всегда хорошее, не всегда счастливое. Не всегда мои родители оказывались порядочными людьми, но и не всегда плохими. В основном, все мои следующие жизни были вполне сносными и каждая, абсолютно каждая становилась моим бременем в следующей.
Я помню всё.
Не знаю, почему так случилось со мной и правильно ли это. Но я помню. Все свои жизни, каждую из них, так, словно это было вчера. Опыт – дело наживное, и я далеко не сразу поняла, что о таких вещах следует молчать. Иначе тебя могут запереть в одном не очень хорошем заведении. И там я тоже побывала. За все свои жизни я через многое прошла. Через такое, о чём лучше умолчать. Жестокость, несправедливость, насилие, коварство, война…
Воспоминания не накрывали с головой – приходили постепенно, в виде снов, иногда кошмарных. По мере взросления я училась принимать это, как часть себя, контролировать. Училась, и с каждой новой жизнью становилось проще. Проще быть не такой как все.
Я много думала. В первую очередь о том, почему каждый раз перерождаюсь в теле девочки; иногда становилось интересно, каково это – быть мужчиной. Но раз за разом, тот, кто выбирал для моей души «новый дом», был строго ограничен одним полом. И в основном это были девочки с огненно-рыжими волосами. Видимо у Тайлера пунктик по этому поводу. И я видела его лишь раз – перед смертью. Он приходил, чтобы попрощаться с моим телом и позаботиться о моей душе.
Я никогда не спрашивала его о том, как долго это будет продолжаться. Мы редко разговаривали, но каждый раз я смотрела ему в глаза. И видела в них всё то же – глубокую печаль и немое обещание, которое он дал мне однажды.
«Тебе тяжело, Мика… Мне жаль, что я поступил так с тобой, – сказал он как-то раз. – Но это всё, что я мог сделать, чтобы ты меня не забыла. Я не заслуживаю тебя. И готов до конца времён умолять о прощении».
