– Никакие силы не должны доминировать в нашей стране, ни религиозные, ни политические, ни иностранные силы, – ответил я, – Итак, Марианна, напиши им мой ответ в такой форме, которая заденет их ранимые чувства. Я не намерен принимать участие в борьбе за господство. Запомнишь ли ты мои слова? Или всё же включишь диктофон?
Вместо того чтобы отвечать, Марианна удобно расположилась на стуле, скрестив руки на затылке и поставив обе ноги на стол. Она продемонстрировала абсолютную уверенность, её взгляд был непоколебим, движения точны и грациозны.
– Тогда я, пожалуй, начну говорить. Для начала, почему главы государств первого мира начали пропагандировать ЛГБТ и прочие меньшинства? Куда ни глянь, из всех щелей мы слышим об угнетении трансгендеров, феминисток, ЛГБТ и других меньшинств. Нам настойчиво внушают, что они являются жертвами безжалостной и несправедливой системы. Вроде бы меньшинства уже давно добились своей цели, но они продолжают непрерывно и бесконечно говорить об угнетении и несправедливости.
Давайте вернемся к истокам, примерно к концу 19 века, когда меньшинства выдвигали лозунги, «Мы просто хотим равенства, чтобы нас не лишали работы и не избивали!» До определенного момента все было в порядке, они мирно достигали своей цели, не нарушая границ приличия, никому не затыкая рот и не посягая на свободу слова. Впоследствии, их лозунги постепенно приобрели иную форму, которая звучала примерно так, «Мы просто хотим привилегий, а несогласных мы лишим работы!»
В действительности дело в самой пропаганде, чем она суровее и абсурднее, тем сильнее она распространяется по миру, тем самым распространяя семена пропаганды всё дальше и дальше.
Как думаешь, почему борьба за равенство и справедливость превратилась в фашистское движение? Суть в том, что страны первого мира начали бояться быстро растущего Мусульманского мира или правильнее будет сказать молодой религии? Чтобы противодействовать молодой и быстрорастущей религии, они и начали эту ЛГБТ и трансгендерную кампанию. Моя гипотеза может быть неверной, но если проанализировать все факты, то она кажется вполне обоснованной. Быстро растущая молодая религия, у которой становится все больше влияния в мире. Затем наступает демографический кризис и массовая миграция из-за войны и нищеты. Все эти события привели к изменению баланса сил в мире, им было крайне важно, чтобы внешние силы не вмешивались в их внутренние дела и не пытались захватить контроль над их страной.” В истории было немало случаев, когда религия играла доминирующую роль в управлении государством – они известны в разные периоды и в разных культурах. Такие государства часто называют теократиями. И первый мир боится повторения этой истории.
– На мой взгляд, все они действуют правильно, поскольку миру необходимо равновесие сил, – прокомментировала Марианна.
В этот самый момент в дверь постучали, и по необычному стуку я понял, что это Идан.
– Смиренно прошу войти в мою обитель, – ответил я.
– Благодарю, – ответил Идан и вошёл в мой кабинет, – Я вам не помешал?
– Помешал, – ответила ему Марианна.
– Я старался, – ответил Идан.
– Почему Идан стал министром обороны, а я до сих пор твоя куртизанка?
– Подождите ещё немного, ты обязательно станешь премьер-министром, – ответил я ей, – Сделаем народу пару щедрых подарков, и когда они ослабят бдительность, ты станешь моей правой рукой.
– Хорошо, я подожду, – ответила она,– Зачем ты пожаловал, Идан?
– В ходе оперативных мероприятий был задержан крупный наркоторговец, а также обнаружены два крупных склада наркотических средств, – он отчитался так, словно заучил слова.
– Раз Идан поймал наркобарона без особых усилий, значит, криминальный мир трещит по швам и находится в состоянии нестабильности.
– Значит, настало время нам захватить преступный мир и начать его контролировать. – произнёс я, – И у меня, наконец, появилась достойная работа.
– Не хочу тебя разочаровывать, Салазар, но наркобарон оказался тем еще трусливым зайцем. Он не заслуживает того, чтобы тратить на него время. Он, как личность, не соответствует своему титулу наркобарона, – сказал это Идан, – Этот человек не стоит ломаного гроша. Я сам могу его убить, не стоит марать руки о него. При первой же опасности он бросил все свои богатства и сбежал. Ходят слухи, что его видели на границе, переодетым в женское платье.
– «Тот, кто выносит приговор – сам заносит меч». (Джордж Р. Р. Мартин.)
– Почему ты так трепетно относишься к этим отбросам? – спросила меня Марианна.
– Потому что скоро я сам стану этим отбросом, – ответил я. – Почему я в этом уверен? Потому что я предчувствую, что грядет великая беда, и, как говорил Танос, «Сложнейший выбор сделает лишь сильнейший».
– Ты специально выучил цитаты, чтобы красноречиво уходить от неудобных вопросов?
– Да, – ответил я Марианне, – Идёмте вершить суд.
– Нам совершенно нечего делать, так что пойдём, Идан, посмотрим на философскую смертную казнь, – сказала это Марианна.
Мы отправились в путь.
***
