Я тяжело сглотнул, смачивая слюной пересохшее горло, и кивнул. Янь Шэнли вцепился в мой рукав, дрожа всем телом. Его страх передавался мне, но юношу легко было понять: не каждый день оказываешься беззащитным в битве между небом и землей. Почему я не владел никаким оружием, почему опять мог только стоять в стороне и наблюдать за каждым движением У Вэйшеня и Шеола? О том, что происходило над головой, даже думать не хотелось. Треск слишком красноречиво давал представление о разворачивающихся там событиях.
– Шео-о-ол, – крикнула Лис, – я закончила! А мы вовремя с вами спрятались, мальчики.
Она посмотрела на небо, и ее губы сложились в многозначительное «о». После недолгого колебания проклятое любопытство победило, и, не удержавшись, я все же совершил ошибку, подняв взгляд. Дыхание перехватило от раскрывшегося передо мной вида, а на коже выступил холодный липкий пот. Самые жуткие изображения в запретных книгах не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. Как жители Экнора могли хоть на мгновение забыть об ужасе Сумеречной войны и жить, будто ничего не происходило за их спинами?
В дыру, увеличившуюся до размера городского колодца, протиснулась вытянутая рогатая морда. Зубастые щупальца раздвинули края разлома еще больше, и вслед за головой оттуда показалось тело, покрытое блестящими чешуйками размером с две ладони. Чудовище оттолкнулось когтистыми лапами от края и с грохотом упало на землю, поднимая клубы пыли. Из огромного туловища росли десятки тех самых щупальцев, которые раздвигали дыру. Они извивались как змеи и клацали зубами в воздухе, пытаясь что-то поймать или откусить. Множество красных глаз, спрятанных в зазорах между пластинами чешуи, попеременно открывались и закрывались. С тела монстра стекала слизь, капли с шипением плюхались на землю. Демон поднялся на задние лапы и призывно взревел.
– Не верю, – прошептала Лис, а потом закричала жнецу: – Шеол, это Сура – воплощение Аваруса! Алчность сам ее создал, отрезав часть себя! Не приближайтесь к ней! Если попадете в слизь, то вам не выбраться.
– Так, значит, к нам прибыл сам Смертный Грех – Алчность, поглотивший войско Экнора и убивший несколько сотен небожителей. – У Вэйшень хищно улыбнулся и повел плечами. – Думаю, если я убью его, потому что он сам посмел напасть на Бога Войны, Владыка не посчитает это нарушением закона.
– Я бы не был так уверен, генерал. Небесный Император рьяно охраняет свои законы, но выбора у нас все равно нет. Лис, это точно Алчность? Ты же говорила, что стащила свиток у Гнева?
– Да говорю тебе, – топнула ногой она. – Я эту слюнявую тварь везде узна́ю. Она никуда не ходит без своего хозяина. Аварус считает Суру своим питомцем, больной извращенец.
Вслед за Сурой разлом изрыгнул из себя еще десяток разнотипных монстров. Они валунами падали с неба и, подобно огромному демоническому граду, сотрясали землю. Трещины в иссохшей почве стали еще глубже и теперь напоминали провалы с бегущей от них паутиной.
Бог Войны вытянул перед собой руку, и вокруг нее заплясали язычки оранжевого пламени, похожие на перья огненной птицы. Они сложились в огромное крыло, обхватывающее его предплечье. В следующий момент пальцы У Вэйшеня уже сжимали длинное древко оружия, похожего на алебарду, с широким изогнутым клинком, на котором висела красная кисть с белой бусиной. Место соединения древка и лезвия украшала золотая птица. Она обвивала клинок длинным хвостом, а крылья распростерла к небу.
– Гуань дао Синьфэнхуан, – с благоговением прошептал Янь Шэнли.
Он с жадностью и какой-то тоскливой обреченностью скользил взглядом по переливающемуся клинку.
Лис одобрительно присвистнула.
– А Бог Войны у нас сильный дяденька! Не видела еще ни одного небожителя, подчинившего себе сердце Огненного Феникса.
– Это такая редкость? – спросил я. Несмотря на окружающую нас опасность, я не мог отказаться от новых знаний.
Вид божественного оружия завораживал, а огненное крыло даже на расстоянии палило, ничуть не уступая самому свирепому пожару.
– Фениксы никогда не поддавались ни Богу, ни человеку. Они – одни из Четырех Небесных Стражей[68] в Тинсингуо, и их нельзя подчинить. – Янь Шэнли зло зыркнул на Лис. – Фениксы могут отдать свое сердце достойному и добровольно поместить душу в оружие. Генерал У Вэйшень заслужил честь быть избранным Фэнхуаном.
– Да-да, – отмахнулась Лис. – Великий из великих, достойнейший из достойных, слышали уже. Мой тебе совет, мальчик: не стоит превозносить людей, с которыми ты не ел из одной чашки и не пил вина из одного кувшина, даже если это небожитель. Разочарование может оказаться весьма болезненным.
Янь Шэнли помрачнел, а его глаза налились кровью. Сейчас он напоминал взъерошенного воробья, попавшего под дождь и обидевшегося на весь мир за это. Но Лис была в чем-то права, несмотря на то что жители Экнора тоже возвели на пьедестал человека, о котором помнили лишь из легенд.
