– Но все эти годы жнецы сдерживали демонов: они владели оружием, способным их убить. – Я отчаянно пытался подобрать слова и вспомнить все, что знал. – Нас, потомков Энделлиона, приносили в жертву каждые сто лет для защиты Экнориана. И вы хотите сказать, что сейчас все это стало бессмысленно? Для чего я…
Второй раз за одну ночь мой мир рушился. Да, я не хотел умирать и не знал будущего, но понимание, что, если принести в жертву всего одну жизнь – мою, – человечество будет в безопасности, отдавалось внутри голосом разума. Теперь же оказалось, что наш договор был всего лишь отсрочкой неизбежного. Обида жгла глаза, но мне было все равно, и я повернулся к Шеолу, ища хоть какое-то оправдание.
– Для чего меня отдали тебе? Ответь, используй мой вопрос, что угодно, но ответь. Если вы не можете победить Ахимота и остановить демонов, то для чего я здесь?
Шеол не повернулся ко мне, но его напряженные плечи и чуть опущенная голова говорили о многом. Неожиданно вместо жнеца пугающе серьезным тоном заговорила Лис:
– Ты знаешь, что следует сделать Верховному Жнецу. Время пришло, а твои поиски так ничего и не дали.
– Нет. – Ответ Шеола прозвучал резко и решительно, как будто ему не требовалось ни минуты на раздумья. – Больше не будет никаких жертв, я поклялся ему. Всем им.
Я ничего не понимал, а в голове грохотал гонг, отдаваясь гулом в ушах. Они знали, но говорили загадками, не обращая внимания на мои вопросы. Никто не собирался удостоить меня хотя бы одним ответом.
Я думал, что мы сблизились с ними за это краткое время. Вместе прошли турнир, попадали в неприятности, я даже получил подарок. Видимо, лишь в моих детских мечтах этого было достаточно, чтобы приблизиться к ним. Жертва. Ах да, как можно было забыть о такой незначительной детали! Во мне видели всего лишь жертву.
Я поднял руку и зло вытер глаза. Прохладные камни браслета чуть остудили горячую кожу. Ты никто, Нейн, пойми уже это.
Через мутную пелену промелькнула раскачивающаяся кисточка от повязки, а потом два голоса, словно разделенных временем, слились в один.
– Нейн, поверь (
Оглушающий раскат грома поглотил последние слова Шеола и заглушил вторящий ему голос. Я вскинул голову и увидел, как изломанная молния разделила небо напополам, освещая город белыми всполохами. Янь Шэнли закрыл уши руками и опять попытался спрятаться за мою спину. Молнии били одна за другой, не прекращая ужасающий танец и противореча всем законам природы. Лис подбежала к Шеолу и схватила его за края накидки, с силой встряхивая.
– Ты не говорил, что следующая волна сегодня!
– Хэйдерес не высылает нам предупреждающих писем, Лис. Жнецы могут выстроить приблизительную карту и время, основываясь на состоянии Завесы. Но здесь не должно быть разлома.
– Вы хотите сказать, что сейчас грядет волна? – Взгляд У Вэйшеня метался между Янь Шэнли и Шеолом. – Где тогда остальные жнецы?
Лис продолжила нещадно трепать накидку, пытаясь перекричать раскаты грома.
– Как ты собрался сражаться? У нас даже Кузнеца Душ с собой нет. Откуда над Предрассветным городом взялся разлом?
Неожиданно демоница отпустила Шеола и метнулась к брошенному на землю свитку. Она быстрыми движениями свернула его, а потом стала шарить руками по траве. Найдя половинки сломанной печати, она соединила ее и приложила к свитку, а потом гневно крикнула:
– Ты видел метку? Отвечай, безумец! Ты видел ее и специально сломал?
Лис замахнулась и швырнула свиток в реку вместе с печатью. Вода, жадно булькнув, поглотила его, оставляя на поверхности тонкие круги. Теперь вода вызывала у меня только мурашки, а цвет наталкивал на самые неприятные сравнения. Магия берега со светлячками разрушилась, уступая место ужасу.
Вспышка снова озарила город, но на этот раз она была настолько ослепляюще белой, что пришлось зажмуриться. А когда я открыл глаза, небо с громким треском разорвалось, словно огромная ткань растянулась до предела и, не выдержав напора, лопнула. Редкие облака испуганно разлетелись в стороны, оставляя за собой лишь сосущую пустоту и раскаленный воздух. Одновременно с этим спокойная река взбунтовалась, поднимая волны и расплескивая свои воды по берегу. Мелкие брызги на моих глазах превращались в туман, который с каждой секундой становился плотнее, разрастаясь с немыслимой скоростью. Серый и густой, он окутывал окрестности, как будто зловещее покрывало хотело накрыть собой весь город, не давая возможности навредить ему, но и покинуть – тоже. Звуки, доносящиеся с оживленных улиц, резко стихли. Все замерло и исчезло, оставляя нас посередине пустоши.
Мы вернулись туда, откуда начинали.
