Алчность осклабился и резко вскинул руку, посылая в Шеола шар из лавы. Жнец подпрыгнул, разрубая его мечом в воздухе. Вниз полетела новая волна обжигающего града. Не теряя ни секунды Шеол атаковал сверху, встречая клинком еще один шар. Только теперь под натиском меча он стал стремительно остывать, превращаясь в камень.
– Моя лава… Почему? – Алчность попятился, но снова вскинул руки, выпуская из них огненные вихри.
Жнец сделал круговое движение мечом, будто возводил щит, и вихри отскочили от невидимой преграды и вернулись к своему хозяину. Шеол молниеносно наносил удар за ударом, каждым из которых стремился уничтожить противника. Меч пронесся яркой вспышкой света и отсек один из рогов на голове Алчности.
– Мой ро-о-ог! – завопил он, пытаясь нащупать недостающую часть.
Шеол воспользовался его заминкой и вскинул голову. Увидев за спиной Аваруса У Вэйшеня, он отскочил. Бог войны изо всех сил вращал гуань дао, чтобы образовать воронку и вложить в нее огненную мощь феникса.
– Лис, давай! – прокричал Шеол.
Откуда-то со стороны пасти прямо на Аваруса выпрыгнула демоница.
– Оми, барьер!
Десятки красных печатей окружили Алчность, а на одной, расположенной прямо над его головой, сидела сама Лис, прижимая ее руками.
– Шеол, я затащу их обратно, а ты закрой разлом!
– Но ты же…
– Я найду способ выбраться, быстрее! У нас нет времени бесконечно сражаться с ним, пока его питает связь с Хэйдересом!
Жнец воткнул меч в спину Суры, отчего та издала протяжный рев, и крикнул:
– Генерал, поднимайте смерч и уходите!
У Вэйшень продолжил раскручивать гуань дао, вовлекая в воронку Суру, и в последний момент спрыгнул на землю, направив вихрь к разлому. Он согнул колени, удерживая его с помощью своего оружия и не давая развалиться. Огненный смерч поднял чудовище вместе с теми, кто был на его спине, и подкинул их к дыре. Лис по-прежнему всеми силами удерживала печати, чтобы Алчность не вырвался. По спине Суры пронеслась фиолетовая молния. В последний момент, когда разлом поглотил их, Шеол спрыгнул с хвоста и разрезал мечом разлом. Края дыры замерцали и стянулись, поглотив часть неба. Холодный свет тут же померк, и над полем вновь зависла красная луна и редкие облака.
Жнец с ужасающей скоростью падал вниз, и прямо у самой земли в прыжке его перехватил Бог Войны, заглушив удар своим телом. Они покатились по земле, собирая на себя кровавое месиво, оставшееся после Суры. Меч упал недалеко от них. Мигнув чуть желтоватым светом несколько раз, он потух. Круги окончательно осыпались мелкой крошкой, а сколы на лезвии стали походить на неровную зубастую пасть. Шеол тяжело поднялся на ноги и, скривившись, прижал руку к груди так, как будто ему стало невыносимо больно. В тот же момент меч растворился вместе с символом на коже.
Одновременно с закрытием разлома все звуки для меня стихли, и непривычное зрение тоже пропало, но зато пришла раздирающая руку боль и опустошающий гул в голове. Было невыносимо тяжело просто думать о том, где сейчас Лис и сможет ли она вернуться. Даже восторг от победы накрылся сосущей темнотой. Я бы так и упал в дурно пахнущие останки демонов, если бы кто-то не подхватил меня и не закинул руку на свое плечо.
– Мы не можем переместиться?
Чей-то знакомый басистый голос раздался совсем рядом, а потом все слилось в единую какофонию звуков.
– Все силы ушли на закрытие разлома.
– Вот срань.
– Тэн, закрой рот.
– У кого еще осталась сила?
– Что вы все на меня уставились? Я не ездовая лошадь.
Последнее, что я запомнил, перед тем как провалиться в небытие, – это сильные руки, которые упорно тащили меня на себе, и взволнованный голос:
– Нейн, не отключайся, потерпи еще немного, осталось чуть-чуть.
Хотелось пошутить, что не так я планировал встретить свою смерть, но навязчиво зовущий голос не оставлял меня в покое, заманивая в непроглядный мрак.
– Мой прекрасный рог, он отрезал мне рог! – Аварус стенал и жаловался, как только что вылупившийся детеныш марокла[73].
– Да замолчи уже, самовлюбленный тупица. Скажи спасибо, что отделался только рогом. Если бы не я, тебя порезали бы на кусочки и поджарили.
Я смахнула копоть с пылью и грустно посмотрела на обожженные кончики волос – небесная задница дорого мне за них заплатит.
– Не преувеличивай, Лис. Твой жнец не такой уж сильный, как и небожитель. – Алчность потирал оставшийся отросток рога, как будто надеялся на чудесное исцеление.
– Шеол не сильный? Смеешься, что ли? Он даже вполсилы не сражался. Не смей недооценивать Верховного Жнеца! – Я дала подзатыльник Аварусу, и тот обиженно вскрикнул.
– Но он не догадался, что ты давно знаешь о том, что папочка жив, и специально подсунула ему этот свиток.
– Очень на это надеюсь.
Еще слишком рано предавать его доверие, а история со свитком пошла не по плану.
– Я же хорошо постарался, правда? – Он округлил глаза и часто захлопал длинными ресницами, ожидая заслуженную похвалу.
