Мы шли по длинному коридору в полной тишине, окруженные лишь звуком шагов и завыванием ветра. Через бесконечные минуты созерцания однообразных картин и витражей перед нами предстали резные двери. Слуги Одора отворили их, вежливо уступая гостям дорогу.
Как только я зашла в залу, магия вокруг меня заискрились, и все наложенные печати слетели. Ничем не сдерживаемые перепончатые крылья расправились, рога удлинились, а поверх одежды появились дополнительные защитные черепа.
Зала повторяла характер своего хозяина и олицетворяла мрачное величие и элегантность. Высокие колонны и арки, украшенные гротескной резьбой и демоническими символами, возвышались до потолка, давя своей мощью. Стекла окон, окрашенных в глубокий кроваво-красный цвет, пропускали частички света, которые сразу терялись в помещении, безуспешно пытаясь найти пристанище среди бледного мерцания мрачных канделябров.
В центре зала на высоком пьедестале находился один из пяти тронов – символов власти, дарованных Владыкой Князьям Тьмы за их преданность. Трон был высечен из демонического черного камня, украшенного ониксами, изумрудами и рубинами. Спинка представляла собой изогнутые змеиные фигуры. Они тихо шипели, готовясь проглотить любого, решившего сесть на трон. Вокруг него стояли статуи чудовищ из мрамора. Я узнала верных охранников Одора – цепных псов Визула и Азулу. Их глаза жутко двигались, выискивая непрошеных гостей. Они остановились на мне, и из мраморных пастей высунулись языки. Воздух наполнился запахом плесневелой древесины.
Мортен неспешно вышел из-за колонны и, сев на трон, закинул ногу на ногу. Змеи за его спиной оживились, сильно напоминая любимцев Похоти. Никогда не разделяла всеобщего пристрастия к склизким ползучим гадам. Длинные черные волосы Одора с вкраплением белых и зеленоватых прядей ниспадали плащом по плечам. В тон к волосам он подобрал костюм с серебристо-зеленой вышивкой. В руке Мортен сжимал свое неизменное оружие – трость Леса Флетус.
– Чем я удостоился визита самой Ахлис, Княжны Тьмы и любимицы нашего Владыки? – Его глаза, точно две живые угольные жемчужины, излучали холодное пламя, полное уверенности и презрения.
– Сбавь пафос, Мортен. Ты прекрасно знаешь, для чего я пришла, так что не занудствуй.
– А-ха-ха-ха! Узнаю мою дорогую Ахлис! Ходят слухи, что ты предала нас и теперь на стороне беглянки Похоти и Жнеца. Но вижу, что это всего лишь слухи, порочащие твою репутацию и статус. Необходимо найти клеветников и наказать.
– А до меня дошли слухи, что Инидий украл у тебя печать и ловко с ней скрылся. – Я многозначительно поиграла бровями.
– Ини ничего у меня не крал. – Мортен стукнул тростью по полу, высекая искры.
– Ини, значит? – Я довольно ухмыльнулась, наблюдая за его реакцией, а потом повернулась к Алчности. – Подожди меня за дверью, у нас с князем Одором личный разговор.
Аварус обрадовался, моментально повеселел и, поклонившись до самого пола, выбежал из залы. Мортен подал знак, освобождая своих слуг тоже. После недолгого молчания он продолжил:
– Явилась, чтобы все доложить
– Успокойся, Мортен, – махнула рукой я и присела на край стола, так удобно расположившегося между двумя колоннами. – Хочешь защищать Зависть – твое право. Не собираюсь нагло лезть в ваши дела, но раз ты добровольно отдал ему печать, значит, о чем-то догадываешься.
– Неужели та самая Ахлис решила переметнуться на другую сторону? – Одор криво усмехнулся. – И что же послужило причиной таких перемен?
– Неважно, Мортен. Я вернулась в Хэйдерес не душу тебе изливать.
– Душу? Какую из поглощенных тобой душ ты имеешь в виду, а, Кровавый Туман, унесший тысячи жизней? Или уже успела позабыть свое прозвище?
Как его можно забыть, когда оно преследовало меня по пятам тысячу лет? В памяти навсегда застыло поле боя и мой собственный дикий смех.
