Хог лишних вопросов задавать не стал. Отойдя от входа, дабы Элли могла пройти внутрь дома, он закрыл дверь и пулей метнулся к плите. Как раз вода в чайнике свистящем вскипела, можно было сразу же разливать её по чашкам. Хотя Лимит предпочитал пить чай без сахара, дабы сладость не портила привкус фруктов в напитке, на сей раз горсть белого песка он вбухал и себе.
Элли к моменту его возвращения успела выжать из своих хвостов волос воду и сейчас сидела за столом, терпеливо ожидая угощения.
— Миленькое у тебя логово, — резюмировала она, когда парень поставил перед ней кружку.
— Моя холостяцкая хата ничего общего с царскими палатами Её Высочества не имеет, верно? — Хог прикусил себе язык. Он не хотел колкостями бросаться, но оные сами из его уст пролились. Однако эрийка сему не придала значения, лаконично ответив:
— Нет.
Это ужасное неловкое чувство, когда банально непонятно, как вести себя с человеком, с которым прежде не получалось нормально разговаривать. Потому Лимит, сев напротив Эрии, хлебал свой чай, как корова, прикидывая в уме различные варианты их дальнейшего диалога.
— Признаюсь откровенно, впервые я распиваю чай в гостях у парня. А ты… — эрийка подняла взгляд янтарных очей на задумчивого лимитера, но, не дождавшись его ответа, хихикнула. — Ладно, это не имеет значения. Не за тем я пришла сюда, чтобы…
— Нет.
Элли смолкла. Хог, помолчав немного, добавил:
— Ты — первая девушка, с которой я чаёвничаю в своём доме. Лидер команды «Серп» удивлённо дрогнула бровями.
— Ты мог не отвечать на мой вопрос.
— На сделанный шаг отвечаю сделанным шагом.
— Ты опять мне цитируешь отрывок из романа, — улыбнулась эрийка.
— Я не мог не упрекнуть тебя в заимствовании тобой сцены, повествующей о пришедшей в чертоги Добрыни Настасьи во время проливного ливня, — хмыкнул в ответ лимитер.
Тук-тук!
Разговор не прервался, лишь временно на паузу был поставлен, как кинофильм. И всё для того, чтобы волонтёры могли какое-то время смотреть друг на друга молча, взгляд в сторону не отводя. Определённо Элли думает сейчас о том же, о чём думал сам Хог — про то, как в очередной раз они подловили своего собеседника на самом горяченьком. Это тоже игра, только слов, предпосылок. Она зиждется не на физическом контакте, а умственной близости, чем напоминает шахматную партию. На воображаемой доске остались два короля, чёрный ферзь и белый конь. Больше шансов выиграть имеет более сильная фигура, но она не может повторить ходы своего противника. Ей ведомы действия офицера, ладьи — и только Г-ходящий представляется для королевы крайне неудобным, что, однако, не делает его в её глазах раздражающим. Вот интересным — да. Потому что только фигура коня способна поставить самую неудобную и неприятную вилку, если не обращать на неё внимания.
Тук-тук!
А если их игра — карточная? Кто кем является тогда? Определённо Хог — король. Своё право носить корону он давным-давно отвоевал у команды, роль дамы Юле вручив, а Эса спустив до валета. В данном случае Элли — туз: в «Пасьянсе» партию начинает она, в «Дураке» девушка её заканчивает. Ей ведомы начало и конец игры, однако процесс оной остаётся во власти менее сильных карт. Пролог и сюжет пройдены. Время эпилога. В нём та, с чьей лёгкой руки и началась череда удивительных приключений, собиралась поставить точку. Не окончательно, временно. Ведь разыгранное противостояние требовало реванша и незамедлительного, и прежде чем дать старт ему, следовало покончить с той игрой, которая подходила к завершению.
Тук-тук!
Она чокнутая. Он тоже дурак. Даже воспротивиться не посмел, когда гостья, одним глотком кружку опустошив, резко схватила его за руку, а затем поволокла на улицу. Только и успел Хог, что накинуть на голову капюшон, прежде чем нырнул в объятия холодного ливня. Элли не шла, а бежала, таща за собой своего исторического врага куда-то.
— Что ты делаешь?
— То же, что однажды со мною сделал ты — похищаю тебя!
Эрийка смеялась. Совсем как тогда, в больнице, но без слёз. И лимитер не мог не восхититься в очередной раз чистотой её искреннего смеха, в котором не было и намёка на фальшь. Так смеются от чистого сердца.
Да, это конец. Но хороший, добрый, ласковый. Сейчас, следуя за смеющейся Элли, Хог ощущал чувство чего-то знакомого, весёлого, головокружительного. Как в тот раз, когда он ворвался на территорию кордона «Луч» и переполошил всех. Когда взял в плен тогда ещё незнакомую ему девушку и вместе с ней бежал в библиотеку. Элли тоже это хорошо помнила, как Хог. Они бежали к пирсу, с которого спрыгнули на лодку, и магией воды Эрия заставила судёнышко стремительно нестись по морю, пафосно рассекая волны заострённым носом. Лимит ничего не говорил. Только и мог, что усмехаться про себя, лицо своё прикрывая левой рукой от летящих в глаза солёных брызг.
