Он резко вскочил на ноги движением, невозможным для человеческого тела — суставы выгнулись под неправильными углами, конечности дёрнулись, как у сломанной марионетки.
“Скверна — это только имя, которое вы дали нашему приходу,” — существо сделало шаг вперёд. “Мы — истинная реальность, проступающая сквозь вашу иллюзию порядка.”
Елена инстинктивно приняла защитную стойку — тело реагировало быстрее разума, используя память предыдущей владелицы. Она почувствовала, как энергия скапливается в её ладонях, формируя нечто похожее на серебристый туман.
“Назад!” — крикнула она послушницам, которые ещё не успели отойти достаточно далеко.
Существо метнулось вперёд с невероятной скоростью. В последний момент Елена выставила руки, выпуская серебристое сияние. Оно столкнулось с тёмной фигурой, заставив существо отпрянуть, но не остановив его полностью.
“Первое испытание,” — прошелестел в её сознании голос богини смерти. “Покажи, что ты достойна быть моим чемпионом.”
Времени на раздумья не было. Существо снова бросилось в атаку, и теперь его руки удлинились, превратившись в подобия когтистых лап. Один взмах — и шёлковое одеяние Елены распоролось на груди, обнажая тонкую полоску крови.
“Осторожно, наставница!” — закричала Мэй, кидаясь на помощь с защитным талисманом в руках.
“Нет!” — Елена попыталась остановить её, но было поздно.
Существо развернулось с нечеловеческой скоростью. Его когти полоснули воздух, и Мэй упала, прижимая руки к груди, где быстро расплывалось кровавое пятно.
В этот момент что-то переключилось внутри Елены. Холодное спокойствие, знакомое по критическим ситуациям в операционной, смешалось с яростью и новой силой, дарованной богиней смерти.
Она увидела, как нити жизни Мэй начинают тускнеть, как серебристое сияние уступает место серой дымке. “Восемь минут,” — безжалостно отсчитал внутренний голос.
“Нет,” — произнесла Елена вслух, и в её голосе зазвучала сталь. “Не сегодня.”
Она подняла руки, и теперь вместо серебристого тумана между её ладонями сформировался тёмный сгусток энергии, похожий на миниатюрную чёрную дыру. Она чувствовала, как сила её покровительницы течёт через неё, превращая дар видеть смерть в способность управлять ею.
“Я вижу тебя,” — обратилась она к существу. “Я вижу нити, связывающие тебя с этим миром, и я могу их разорвать.”
Существо замерло, впервые проявив что-то похожее на колебание. “Невозможно,” — прохрипело оно. “Ты всего лишь сосуд. Неполный, несовершенный.”
“Посмотрим,” — Елена сделала шаг вперёд, чувствуя, как сгусток тьмы между её ладонями пульсирует в такт биению сердца.
С точностью хирурга, привыкшего работать в критических ситуациях, она бросила сгусток энергии прямо в центр тёмного силуэта. Существо издало звук — не крик, скорее вибрацию на грани слышимости, от которой задрожали стёкла и потрескались каменные плиты двора.
Тьма столкнулась с тьмой, но тьма богини смерти была иной — не хаотичной, а упорядоченной, не разрушительной, а преобразующей. Там, где две силы соприкоснулись, возникла странная реакция — словно две противоположные субстанции нейтрализовали друг друга.
Тело странника начало распадаться — не как плоть и кровь, а как изображение, теряющее чёткость. В считанные секунды от него остался лишь тёмный пепел, медленно оседающий на камни двора.
Не теряя ни секунды, Елена бросилась к Мэй. Рана была смертельной — когти существа рассекли не только плоть, но и сами нити жизни, создавая разрыв, который невозможно было исцелить обычными методами.
“Пять минут,” — отсчитывал безжалостный голос внутри неё.
Елена положила руки на рану, концентрируя всю оставшуюся силу. Она видела, как нити жизни Мэй истончаются, тускнеют, как приближается неизбежный конец.
“Есть другой путь,” — прошептал голос богини. “Но он требует жертвы.”
Елена поняла мгновенно. Каждый человек имел отмеренный срок жизни, записанный в самой структуре его бытия. Мэй должна была прожить долгую жизнь — “Семьдесят восемь лет, четыре месяца, девятнадцать дней” — но сейчас эти годы утекали сквозь пальцы, как вода.
Елена сделала глубокий вдох и теперь она не просто видела нити жизни — она могла прикасаться к самой ткани времени, к той структуре, которая определяла продолжительность существования.
С предельной осторожностью она начала перенаправлять поток жизненной силы, забирая дни из конца отмеренного срока и вплетая их в настоящий момент, создавая мост через зияющую пропасть смерти.
Каждый день, перенесённый из будущего, отзывался острой болью в её висках. Она чувствовала, как её собственная жизненная сила утекает, поддерживая этот противоестественный процесс.
“Ты играешь с законами, которые древнее богов,” — предупредил голос богини. “Будь осторожна.”
Но Елена не могла остановиться. Перед её глазами проносились воспоминания о пациентах, которых она не смогла спасти в прошлой жизни, о тех моментах бессилия, когда все её знания и навыки оказывались бесполезны перед лицом неизбежности.
“Не в этот раз,” — думала она, продолжая плести новый узор судьбы. “Не снова.”
