Постепенно нити жизни Мэй начали укрепляться, вновь наполняясь серебристым сиянием. Рана на груди затягивалась, но Елена видела, что это не обычное исцеление — кожа вокруг пореза приобрела серебристый оттенок, словно шрам, оставленный лунным светом.
“Метка вмешательства,” — поняла она. “Знак того, что я нарушила естественный ход вещей.”
Мэй застонала и открыла глаза. Её взгляд был затуманен, но в нём уже проступало осознание произошедшего.
“Что… что случилось?” — прошептала она.
Елена поймала тревожный взгляд наставницы Цзинь, направленный не на Мэй, а на собравшихся вокруг послушниц и целительниц, чьи лица выражали шок и смятение.
“Всем вернуться к своим обязанностям,” — властно произнесла Цзинь, неожиданно оказавшись рядом. “Немедленно! Сестра Минь, подготовить северную палату. Сестра Ли, принести успокаивающий отвар и чистые повязки.”
Целительницы заколебались, бросая непонимающие взгляды на тёмный пепел, оставшийся от странника, и на Елену с её странной энергией.
“Это был одержимый,” — отрезала Цзинь, не дожидаясь вопросов. “Тёмный культ, практикующий запретные ритуалы. Наставница Лин использовала древнюю технику очищения. Больше объяснений не будет — это дело Старшего Совета.”
Авторитет наставницы Цзинь не подлежал сомнению — послушницы немедленно рассеялись, хотя в их глазах читалось множество вопросов.
“Тише, Мэй,” — Елена помогла раненой подняться. “Всё закончилось.”
“Наставница справилась с этим существом,” — подхватила Цзинь, поддерживая Мэй с другой стороны. “А теперь мы должны позаботиться о твоей ране.”
Когда они внесли Мэй в палату, Цзинь быстро отослала помощниц за дополнительными припасами, оставшись наедине с Еленой и раненой.
“Что ты сделала с ней?” — спросила она тихим, напряжённым голосом, едва дверь закрылась.
Елена заметила, что взгляд Цзинь был прикован к серебристому шраму на груди Мэй. Шраму, который не должен был образоваться так быстро и иметь такой необычный оттенок.
“Я… спасла её,” — ответила Елена, чувствуя, что полная правда сейчас неуместна.
“Потом,” — покачала головой наставница. “Сейчас главное — замаскировать следы. Помоги мне.”
Вместе они наложили на шрам особую мазь, скрывшую его серебристый оттенок под более естественным розовым цветом заживающей ткани. Затем Цзинь нанесла поверх сложный узор из трав и минеральных порошков.
“Это скроет энергетический след,” — пояснила она, закончив. “Что бы ни случилось, никто не должен знать о произошедшем. По крайней мере, пока.”
Мэй к этому времени задремала — действие успокаивающего отвара смешивалось с истощением после травмы.
“Иди отдохни,” — Цзинь положила руку на плечо Елены. “Ты истощена. Вечером поговорим.”
“Но я должна объяснить—”
“Нет,” — прервала её Цзинь. “Не сейчас. Слишком много ушей вокруг. После заката, я найду тебя.”
Елена хотела возразить, но внезапно почувствовала волну усталости, накатившую как прилив. Использование дара, вмешательство в поток времени — всё это забрало больше сил, чем она предполагала.
Кивнув, она направилась к своим покоям. По пути её догнала одна из младших целительниц: “Наставница Лин! Наставница Цзинь просила передать, что травы в вашей комнате. Она говорит, вы поймёте.”
Елена поблагодарила девушку, хотя на самом деле не имела понятия, о чём речь. В покоях она обнаружила небольшую корзину с травами и запиской: “Для маскировки энергетического дисбаланса. Прими отвар перед сном. Ц.”
Елена улыбнулась. Наставница Цзинь оказалась не только проницательной, но и предусмотрительной. Она помогла скрыть произошедшее, не требуя немедленных объяснений.
Заварив отвар по приложенной инструкции, Елена расположилась на подушках у окна. Солнце клонилось к закату, окрашивая нефритовые стены в тёплые персиковые тона. Тело ныло от перенапряжения, но разум оставался ясным, анализируя события дня.
Существо из скверны, появившееся прямо у ворот храма. Странные искажения в нитях жизни пациентов за последние дни. Всё это складывалось в тревожную картину.
Размышления прервал стук в дверь — посыльный принёс записку от Лина. Прочитав короткое сообщение о странностях в школе Небесного Ветра, Елена сожгла бумагу над свечой. Ещё одна тревожная нить в общем узоре.
Отвар наставницы Цзинь подействовал почти сразу — напряжение отступило, энергетические каналы, перегруженные использованием дара, начали восстанавливаться. Елена прилегла, намереваясь отдохнуть лишь час перед вечерней встречей, но усталость взяла своё — она провалилась в глубокий сон.
Пробуждение было резким — кто-то осторожно тряс её за плечо. Открыв глаза, Елена увидела наставницу Цзинь, сидящую на краю её ложа.
“Уже вечер,” — тихо произнесла пожилая целительница. “Ты проспала пять часов.”
Елена резко села. За окном действительно была ночь — полумесяц освещал внутренний двор храма серебристым светом.
“Я решила, что безопаснее прийти сюда,” — Цзинь зажгла ещё одну свечу. “После сегодняшнего происшествия весь храм гудит от слухов. Здесь нас никто не потревожит.”
