— Пока и не нужно. Просто будьте готовы. Когда придёт время — вы узнаете, — незнакомец направился к выходу. Но перед тем, как открыть дверь, обернулся. — И ещё. Вы не одиноки. Есть и другие, как вы. В других мирах.
Колокольчик звякнул снова, и незнакомец исчез, оставив Михаила в глубокой задумчивости. Время в мастерской на секунду замерло, а потом все часы одновременно начали бить полдень — хотя было только одиннадцать.
Вечером Феликс ехал домой, наслаждаясь успешным днём. Его чутьё пело от предвкушения — завтра ожидалась ещё одна блестящая сделка. Он включил музыку погромче, ощущая, как жизнь бурлит вокруг. Опустив стекло, впитывал городские звуки — шум транспорта, обрывки разговоров, музыку из кафе. Все эти элементы складывались для него в идеальную симфонию возможностей.
Внезапно что-то изменилось. Словно тень мелькнула на периферии сознания. Впервые за много лет его внутренний компас дрогнул, стрелка закрутилась, не находя направления. Странное слепое пятно возникло там, где должно было быть предчувствие. Феликс нахмурился, снизил скорость, пытаясь понять, что происходит.
В этот момент из переулка вылетел грузовик.
Феликс среагировал мгновенно — резко вывернул руль, но в этот раз его навыки не спасли. Визг тормозов, скрежет металла… Время застыло. В замершем мгновении он увидел летящие осколки стекла, понял, что удар неизбежен. Это было неправильно. Его чутьё кричало, что день должен был быть идеальным. Здесь что-то другое…
Время застыло хрустальной скульптурой. Осколки лобового стекла повисли в воздухе, преломляя свет заходящего солнца сотней радужных бликов. Феликс видел, как капли пота, сорвавшиеся с его лба, замерли, словно жемчужины на невидимой нити. Грузовик, выскочивший из переулка, застыл в полуметре от водительской двери, его помятый бампер уже коснулся краски на дверце “Мерседеса”.
Сердце Феликса колотилось в груди с невозможной скоростью, контрастируя с застывшим миром вокруг. Во рту пересохло, а в висках стучала кровь. Он моргнул. Движение давалось с трудом, будто воздух превратился в густой мёд. Его натренированная интуиция кричала об абсолютной неправильности происходящего, но впервые в жизни он не мог расшифровать эти сигналы.
“Красиво, правда?” — женский голос прозвучал с заднего сиденья, где ещё секунду назад никого не было. Феликс дёрнулся, инстинктивно вжимаясь в водительское кресло. В зеркале заднего вида сначала проявились глаза — два сияющих янтарных огня в полумраке салона, затем из воздуха соткался силуэт, как будто кто-то невидимый рисовал её акварельными красками. Тени в салоне сгустились, принимая форму струящегося платья цвета звёздной ночи. Она сидела по-королевски прямо, словно дорогой “Мерседес” был троном, а искажённое остановленным временем пространство вокруг — её дворцом.
“Момент, когда вероятности сходятся в одну точку,” — продолжила она, изящно коснувшись пальцами виска. Пространство вокруг них прогнулось, и Феликс увидел застывшие осколки стекла в новой, почти гипнотической перспективе. “Когда все возможности схлопываются в единственный исход.” Тёмные волосы текли по плечам подобно шёлку, а кожа светилась изнутри, будто напитанная лунным светом.
Феликсу стало трудно дышать. Часть его сознания кричала, что происходящее невозможно, что это предсмертная галлюцинация или последствие удара головой. Но другая часть, та самая, которая всегда безошибочно чувствовала скрытые возможности, знала — это реально.
“Фортуна,” — произнёс он, и это не было вопросом. Он знал, кто перед ним, так же точно, как знал, что должен был умереть в этой аварии. Его губы дрогнули в привычной циничной усмешке: “Пришли лично проследить за исполнением приговора?”
Богиня рассмеялась, и её смех напоминал перезвон хрустальных колокольчиков. “О, мой дорогой Феликс. Всегда ищешь подвох, всегда готов к худшему. Это одна из причин, почему ты мне так интересен.” Она слегка наклонилась вперёд с заднего сиденья, и пространство вокруг неё словно прогнулось, искажая интерьер автомобиля. “Но нет, я здесь не за этим. Я пришла предложить тебе сделку.”
Феликс почувствовал, как немеют кончики пальцев — его тело физически реагировало на присутствие божества, хотя разум пытался сохранить аналитическую холодность.
“Сделка с богиней судьбы? Звучит как начало дурной сказки,” — произнёс он, но внутри уже разгоралось знакомое чувство азарта. Не от самоуверенности, а от понимания, что ему придётся играть в игру, правил которой он пока не знает.
Фортуна наклонила голову, и её глаза сверкнули золотом. Она прикрыла глаза, концентрируясь, и застывший мир вокруг них начал меняться. Осколки стекла растаяли в воздухе, грузовик исчез, а вместо городской улицы они оказались… везде и нигде одновременно. Феликс видел обрывки реальности, проносящиеся мимо как кадры из фильма: вот он в своём кабинете заключает судьбоносную сделку, вот покупает свой первый автосалон, вот стоит на чердаке с голубями дяди Коли…
