“Ты всегда был особенным,” — голос Фортуны звучал теперь отовсюду. “Твоё чутьё на возможности, твоя способность видеть лучшие комбинации… это не случайность. Я приглядывала за тобой с самого начала.”
Феликс не знал, сколько времени прошло в этом пространстве вне времени — минуты или часы — но чувствовал, что прежняя жизнь уже становится далёким воспоминанием. Каждая сцена из его прошлого вызывала странное чувство отстранённости, словно он наблюдал за жизнью другого человека.
“И что же такого особенного в моём чутье?” — спросил он, стараясь скрыть растущее волнение за деловым тоном.
Вместо ответа Фортуна протянула руку, и пространство наполнилось светящимися нитями. Они тянулись во всех направлениях, переплетались, образовывали узоры. Когда одна из нитей коснулась руки Феликса, он почувствовал покалывание, будто слабый электрический разряд пробежал по коже.
“Видишь эти линии? Это нити вероятностей. Каждый раз, когда смертный добивается успеха, они становятся ярче. Это энергия возможностей, пища богов.” Она повернулась к нему, и её глаза сияли ярче обычного. “Но твои комбинации… они создают особый узор. Чистейшая энергия вероятностей.”
Богиня коснулась одной из нитей. По ней пробежала волна света, и вокруг них развернулась новая сцена — сегодняшняя встреча с Игорем. “Посмотри, что ты сделал здесь. Ты не просто заключил выгодную сделку. Ты создал новые возможности, новые пути. Каждый участник получил шанс на лучшее будущее. Такие решения… они питают саму ткань реальности.”
Фортуна перевела взгляд на другую нить и коснулась её кончиками пальцев. “А помнишь тот день в 2003-м?” Перед ними возникла сцена в автосалоне, где Феликс разговаривал с пожилой женщиной, желавшей купить дорогую машину в память о муже. “Ты мог легко продать ей самую дорогую модель, и никто бы не осудил тебя. Она сама этого хотела. Но ты почувствовал… что-то.”
Феликс вспомнил тот день. Женщина была готова потратить все сбережения, но что-то в выражении её глаз, в том, как она нервно теребила обручальное кольцо, заставило его предложить более практичный вариант. Он тогда даже не задумался почему.
“Я просто посчитал, что это выгоднее в долгосрочной перспективе,” — пожал плечами Феликс, но Фортуна покачала головой.
“Ты увидел вероятность. Ту единственную линию будущего, где она рекомендует тебя своим богатым друзьям, что в итоге приносит тебе в десять раз больше прибыли. И это несмотря на то, что вероятность такого исхода была менее одного процента.” Фортуна улыбнулась. “Знаешь, сколько смертных способны увидеть такую тонкую нить среди тысяч возможностей? Единицы. А ты делал это снова и снова, даже не осознавая.”
Феликс внимательно наблюдал за игрой света на нитях. Его аналитический ум уже просчитывал варианты. “И какова же ваша сделка?”
“Прямо сейчас у меня недостаточно силы, чтобы изменить то, что случится через три секунды,” — Фортуна указала на застывший момент аварии, всё ещё видимый где-то на периферии реальности. “Грузовик, металл, физика… слишком много нитей нужно перекроить. Но…” — она улыбнулась, и в её глазах мелькнул азарт игрока, — “я могу вложиться в будущее. В тебя.”
“Продолжайте,” — Феликс почувствовал, как его интуиция начинает резонировать с происходящим. Это была игра высших ставок, и он хотел знать все правила.
“Я могу сделать тебя своим чемпионом. Официально. Дать тебе силу видеть и менять вероятности осознанно, а не интуитивно.”
Феликс прищурился. “А что получите вы?”
“Твой успех в этой роли даст мне энергию,” — Фортуна провела рукой через переплетение нитей, и они засветились ярче. “Заключение нашего договора создаст энергетический канал между нами. Я смогу взять… скажем так, 'кредит' энергии из твоего будущего успеха, чтобы спасти тебя сейчас.”
“То есть, если я не справлюсь как ваш чемпион, то окажусь должен богине собственную жизнь? Звучит как классическая кабальная сделка.” Он усмехнулся. “А я-то думал, что знаю все схемы.”
“О, это намного больше, чем просто сделка,” — Фортуна серьёзно взглянула на него, и пространство вокруг них потемнело. В темноте проступили странные фигуры — существа, чья форма постоянно менялась, словно они не могли определиться, чем хотят быть.
Феликс почувствовал, как холодок пробежал по спине. Эти создания вызывали инстинктивное отвращение, будто нарушали какие-то фундаментальные законы реальности самим своим существованием. “Что это?”
“Приближается война. Существа из мира Обратной Вероятности готовятся к вторжению. Мир, где самое невероятное становится неизбежным, а законы случайности работают наоборот.” Голос Фортуны стал глубже, в нём звучала тревога. “И нам, богам, нужны чемпионы, чтобы противостоять этому. Каждый из нас выбирает своего защитника.”
Она сделала жест, и одно из существ приблизилось, зависнув перед ними. Его форма непрерывно менялась — то напоминая человека, то какое-то насекомое, то нечто абсолютно чуждое.
“Позволь показать тебе, что будет, если они проникнут в наш мир.” Фортуна коснулась виска Феликса, и реальность вокруг изменилась.
