Его голос звучал хрипло, но он упорно избегал взгляда Михаила, словно стыдился ночной слабости. Тонкие пальцы работали механически, повторяя привычные движения – один из способов, которым разум пытается вернуться к нормальности после травмы.
Михаил молча наблюдал, отмечая хорошую технику для ребёнка его возраста. Выносливость, терпение, внимание к деталям — всё это были полезные качества для будущего ученика.
Когда пламя наконец занялось, Цзи бросил на Михаила быстрый взгляд — настороженный, оценивающий. В нём читался безмолвный вопрос: “Ты всё ещё хочешь учить меня после того, что видел ночью?”
— Первый урок, — сказал Михаил, отвечая на незаданный вопрос, — каждое умение, даже самое простое, может стать основой для более сложного.
Он указал на огонь:
— То, что ты сейчас сделал — контролируемая трансформация энергии. Именно это лежит в основе всех наших техник. Мы не создаём силу из ничего, мы преобразуем одну форму в другую.
Цзи подтянул колени к груди, но слушал внимательно, его взгляд постепенно становился более фокусированным.
— Твоя способность видеть скверну и сопротивляться ей работает по тому же принципу, — продолжил Михаил. — Ты не просто блокируешь её — ты трансформируешь её энергию, не давая ей исказить твою сущность.
— Я не чувствую, что делаю что-то особенное, — признался мальчик, потирая запястье, где вчера ещё были верёвочные следы от ритуальных пут.
— Это происходит на уровне инстинкта, — кивнул Михаил. — Наша задача — превратить инстинкт в осознанное умение. Тогда ты сможешь не только защищать себя, но и помогать другим.
Он вытащил из кармана компас и протянул его мальчику:
— Это для тебя. Мой первый подарок как учителя.
Цзи осторожно взял артефакт, с благоговением разглядывая искусную работу — корпус из тёмного, отполированного до блеска дерева, стрелку из неизвестного металла с голубоватым отливом, странные символы, выгравированные по краю циферблата. Стрелка немедленно начала вращаться, реагируя на его прикосновение.
— Он показывает не на север, — заметил мальчик, хмурясь.
— Потому что это не обычный компас, — объяснил Михаил. — Он реагирует на энергетические потоки. В том числе на скверну.
Он подвинулся ближе и показал, как правильно держать компас, как интерпретировать движения стрелки, как чувствовать тонкие вибрации механизма через подушечки пальцев.
— Когда я был немногим старше тебя, этот компас помог мне найти свой путь, — сказал он, вспоминая то далёкое время, когда он только начал осознавать свою связь со временем. — Теперь он будет помогать тебе.
Цзи бережно обхватил компас обеими руками, его глаза немного расширились от осознания значимости подарка:
— Я буду заботиться о нём, мастер, — прошептал он. Затем, помолчав, добавил едва слышно: — Спасибо, что не отослали меня… после этой ночи.
На мгновение Михаил увидел в мальчике отражение себя — та же серьёзность, та же решимость, то же глубоко спрятанное одиночество. Течение времени создавало странные узоры, связывая нити жизней в паттерны, недоступные пониманию отдельного человека.
— Кошмары — часть исцеления, — сказал он просто. — Я тоже через это прошёл.
Что-то дрогнуло в лице Цзи — первый проблеск настоящего доверия.
— Сегодня я научу тебя первой технике, — продолжил Михаил, не акцентируя внимание на этом моменте. — Называется “Спокойный пруд”. Она поможет тебе лучше воспринимать энергию вокруг тебя, в том числе — видеть скверну более чётко, не испытывая страха.
Мальчик поднялся, уже готовый к уроку, хотя усталость ещё читалась в каждом его движении:
— Я готов, мастер.
Пламя костра отражалось в его глазах, придавая им янтарный оттенок. За проёмами бойниц туман начал рассеиваться, открывая новый день — первый из многих на долгом пути обучения.
— Сядь вот здесь, — Михаил указал на место напротив огня. — Положи компас перед собой. Он поможет тебе сосредоточиться.
Цзи сел в указанное место, осторожно разместив компас на каменной плите. Стрелка медленно вращалась, словно не могла определиться с направлением.
— Теперь закрой глаза, — продолжил Михаил, садясь напротив. — Представь, что ты — спокойная поверхность пруда. Не вода, а именно поверхность. Граница между двумя мирами.
Мальчик послушно закрыл глаза, его лицо постепенно разгладилось, напряжение покидало тело с каждым выдохом.
— Там, где ты сейчас — всё неподвижно, — голос Михаила стал мягче, ритмичнее. — Ты отражаешь всё, но ничего не пропускаешь внутрь. Ни течения внизу, ни ветра сверху не могут нарушить твою целостность.
Дыхание Цзи стало глубже, ровнее. Лицо приобрело умиротворённое выражение, словно стирались следы пережитого ужаса.
Михаил наблюдал, как работает техника — простейшая из медитативных практик Школы Текущей Воды, но эффективная для начинающих. Он видел, как вокруг мальчика постепенно формируется тонкая энергетическая оболочка — не защита в прямом смысле, скорее перцептивное поле, позволяющее лучше чувствовать окружающие потоки силы.
Когда Цзи открыл глаза через полчаса, его взгляд изменился — стал яснее, сфокусированнее. Он моргнул несколько раз, словно привыкая к новому зрению.
