— Я вижу… больше, — прошептал он с удивлением. — Вокруг вас…серебристое сияние, с золотыми прожилками. И тонкие нити, уходящие… куда-то.
Михаил кивнул:
— Это естественные потоки энергии. Ты начинаешь воспринимать их чётче. Со временем научишься не только видеть, но и взаимодействовать с ними.
Мальчик поднял руку, словно пытаясь потрогать невидимые линии:
— Они живые?
— В некотором смысле, — ответил Михаил. — Всё, что существует, имеет свою энергию. Камни, деревья, люди, даже воздух. Энергия всегда находится в движении, всегда меняется, трансформируется.
Цзи смотрел на свои ладони с новым пониманием:
— И скверна… она тоже энергия? Просто… искажённая?
Михаил был впечатлён проницательностью ребёнка:
— Именно так. Скверна — это энергия из другого мира, который существует по иным законам. Попадая сюда, она пытается изменить наш мир по своему образу.
Цзи задумчиво разглядывал компас, стрелка которого теперь указывала точно на север:
— И я могу помочь остановить её? — в его голосе звучало сомнение. — Я ведь… просто ребёнок.
Михаил улыбнулся, впервые за долгое время:
— Возраст — не мера силы. Я знал великих мастеров, которые начинали свой путь раньше тебя.
Он встал, подавая мальчику руку:
— Но перед любым обучением нужно восстановить силы. Пойдём, я покажу тебе, как готовить укрепляющий отвар из трав, которые я собрал по дороге сюда.
Цзи принял его руку без колебаний — настоящий знак доверия. Его пальцы были холодны, но хватка оказалась удивительно крепкой.
Когда они спускались по винтовой лестнице, утреннее солнце прорвалось сквозь туман, заливая внутренность башни золотистым светом. Пылинки кружились в воздухе, словно крошечные звёзды.
Михаил почувствовал странное умиротворение, которого не испытывал с тех пор, как потерял Тан Сяо. В этом затерянном уголке мира, среди гор и лесов, наедине с юным учеником, он наконец нашёл то, что бессознательно искал в своих странствиях — не только средство против скверны, но и продолжение пути, начатого им так давно.
Мальчик с компасом в руках и учитель со шрамами на душе и теле. Наследие, передаваемое из поколения в поколение. Цикл, начавшийся задолго до них и продолжающийся с каждым новым рассветом.
Путь всё ещё был долог, но теперь Михаил знал, что идёт в правильном направлении. И, что важнее, уже не в одиночку.
— Мастер, — тихо спросил Цзи, когда они достигли нижнего зала, — если я научусь контролировать свой дар… смогу ли я найти тех, кто убил мою семью?
Вопрос прозвучал не с жаждой мести, а скорее с желанием понять границы возможного.
Михаил положил руку на плечо мальчика — осторожно, давая возможность отстраниться, если прикосновение окажется слишком тревожным. Но Цзи не шелохнулся.
— Ты сможешь находить следы скверны, — ответил он честно. — Но помни: те, кто убил твою семью, сами были жертвами искажения. Настоящий враг — не они, а то, что управляло ими.
Цзи обдумывал эти слова, теребя край рукава:
— Как узнать, кто управляет скверной?
Михаил вздохнул. В этом был главный вопрос, на который он сам искал ответ пять долгих лет:
— Вот это, мой юный ученик, я надеюсь выяснить с твоей помощью.
Компас в руках мальчика еле заметно дрогнул, словно откликаясь на невысказанное решение. Стрелка медленно повернулась, указывая на запад — туда, где за бесконечными горами лежали земли, ещё не исследованные в поисках невосприимчивых.
“Новая глава”, — подумал Михаил, глядя на серьёзное лицо своего первого ученика. История, начавшаяся с гибели и потерь, но обещающая нечто большее на своих поворотах.
Он достал из своей сумки сухие травы и начал показывать Цзи, как приготовить лечебный отвар — первый из множества уроков, которые предстояло освоить юному ученику на пути становления.
За стенами башни расстилался мир, полный опасностей, но в этот момент Михаил ощущал лишь спокойную уверенность в правильности своего выбора. Ученик и учитель. Прошлое и будущее. Опыт и надежда. Равновесие, к которому стремится любой поток, будь то река или время.
Склон горы, окрашенный багрянцем заката, казался дорогой в небо. Михаил на мгновение застыл, наблюдая, как тень от его фигуры и силуэта юноши рядом вытянулась по каменистой тропе. Пять лет прошло с того дня, когда они впервые отправились в путь к первому энергетическому узлу — и почти шесть с того момента, как Михаил спас десятилетнего мальчика из рук культистов.
— Горный воздух сегодня странный, — Цзи поправил ремень сумки на плече. Его голос давно перестал быть детским, обретя глубину и уверенность. — Словно наполнен… ожиданием.
Михаил молча кивнул. За эти годы он научился доверять восприятию ученика — оно редко подводило их.
Цзи вырос. Из хрупкого ребенка с огромными испуганными глазами превратился в юношу с широкими плечами и гибким, жилистым телом, закаленным годами тренировок. Лишь глаза остались прежними — темные, внимательные, способные видеть то, что скрыто от других. Его движения обрели плавную неуловимость и точность мастера Школы Текущей Воды, хотя формально он никогда не был ее учеником.
