Михаил мягко коснулся его плеча, напоминая о технике “Спокойного пруда” — базовой медитации, помогающей сохранять ясность восприятия при контакте со скверной. Цзи сделал глубокий вдох, и напряжение покинуло его лицо.
— Мы не сможем войти через главный вход, — продолжил юноша. — Слишком много стражи. Но есть потайной ход через восточную галерею — тот, что использовали монахи во время наводнения.
Они осторожно двинулись вдоль внешней стены, используя технику “Тихая вода” — особый способ передвижения, при котором тело полностью гармонизировалось с окружающими энергетическими потоками, становясь почти незаметным для наблюдателя.
Восточная галерея оказалась наполовину обвалившимся коридором, заросшим мхом и лишайником. В конце виднелся узкий проход, когда-то, вероятно, служивший для эвакуации при затоплении.
— Стойте, — Цзи внезапно остановился, вытянув руку. — Страж.
В тени колонны действительно стояла фигура в темных одеждах. Даже с расстояния были заметны признаки трансформации: неестественно бледная кожа с просвечивающими черными прожилками, механические движения головы при осмотре территории, странная исхудалость, словно что-то выедало его изнутри.
Цзи сделал едва заметное движение пальцами, направляя тонкий поток энергии в сторону от их укрытия. Камешек, лежащий в нескольких шагах, словно сам собой перекатился, издав шорох. Страж немедленно повернулся в ту сторону, двигаясь неестественно ровно, словно управляемый невидимыми нитями. Когда он отошел достаточно далеко, Михаил и Цзи быстро проскользнули в узкий проход.
Внутри храма тьма была почти осязаемой. Воздух казался густым, наполненным запахом сырости и чем-то еще — металлическим, с примесью гниения. Звуки затухали, словно поглощаемые самими стенами.
Они продвигались вперед медленно, ориентируясь больше на ощущения, чем на зрение. Цзи шел впереди, используя свой дар для обнаружения опасности, а Михаил замыкал, поддерживая вокруг ученика защитную технику “Водный щит” — не столько для защиты от самой скверны, к которой Цзи был невосприимчив, сколько от неожиданных физических атак её порождений.
Чем ближе они подходили к центру храма, тем сильнее становились признаки ритуальной активности: пульсация стен, словно камень дышал; вибрация пола под ногами; тихое, на грани слышимости, монотонное песнопение. Хронометр Михаила начал вести себя странно — стрелки двигались в обратном направлении, словно время в этом месте текло иначе.
— Ритуал уже начался, — прошептал Михаил. — Нужно спешить.
Они ускорили шаг, отбросив излишнюю осторожность. Если ритуал завершится прежде, чем они доберутся до главного зала, последствия могут быть необратимыми.
По мере продвижения к алтарю, Михаил ощущал, как хронометр на его груди нагревается, словно предупреждая об опасности. Он бросил быстрый взгляд на Цзи и заметил, что юноша тоже почувствовал неладное — его губы сжались в тонкую линию, а в глазах мелькнула тревога. Что-то в этом ритуале было иначе, чем во всех предыдущих.
Внезапно коридор закончился просторным балконом, нависающим над огромным круглым залом. Отсюда открывался полный обзор происходящего внизу, и у Михаила перехватило дыхание от увиденного.
Купол зала был украшен спиралевидными узорами из темного металла, схожими с теми, что были обнаружены в шахтах Саньхэ. В центре располагался алтарь из обсидиана, поверхность которого тускло мерцала, словно под ней пульсировала жидкость. На алтаре лежала молодая девушка в белой одежде, связанная странными путами, которые, казалось, периодически впивались в ее кожу. Над ней, в воздухе, висел кристалл размером с человеческую голову — черный, с пульсирующими внутри красноватыми прожилками.
Вокруг алтаря стояли двенадцать фигур в темных одеждах, покрытых символами, которые, казалось, шевелились при каждом движении ткани. Их монотонное песнопение создавало волны энергии, поднимающиеся к кристаллу.
Руководил ритуалом высокий человек в мантии с красными символами, которого культисты называли Голос Бездны. Половина его лица была обычной, даже красивой, но вторая половина представляла собой кошмарное зрелище трансформации: кожа сливалась с чем-то похожим на хитин, глаз заменяла пульсирующая масса, а линия челюсти искажалась, словно плавилась.
— Это не просто жертвоприношение, — прошептал Цзи, не отрывая взгляда от сцены. — Смотрите, между девушкой и кристаллом… энергетическая нить. Они используют ее как проводник.
Михаил кивнул. Он узнал древний узор энергетических потоков — пятикратная спираль, направленная к единому центру. Культисты использовали жизненную силу девушки как якорь, цепляясь за который, сущности из мира Обратной Вероятности могли преодолеть барьер между мирами. Но они стремились не просто создать временное окно, а установить постоянный канал — дверь, которая никогда не закроется.
— Мы должны действовать немедленно, — сказал Михаил, оценивая ситуацию. — Я отвлекаю, а ты должен добраться до девушки и разорвать энергетическую связь с кристаллом.
Цзи внимательно слушал, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась решимость:
— А кристалл?
