— Значит, мы всё-таки не ошиблись. Да будет так. Если они хотят войны, они её получат.
Разведывательный крейсер, сбавив тягу, открыл зенитный огонь по левому флангу, и пространство, отделяющее вражеские снаряды и корпус корабля — покрылось многочисленными вспышками.
Но три ярко-жёлтый светлячка, оставляющих за собой продолговатые шлейфы, лишь немного замедлились — каждая ракета была снабжена встроенной аналитической системой, и те с лёгкостью миновали стену заградительного огня, вонзаясь в щиты своей текущей цели. Сразу после детонации платформа, развернувшись, выпустила ещё несколько ракет. А за ними ещё и ещё, пока число «светлячков» не достигло полутора десятка.
— Защитное поле на пределе! — воскликнул навигационный оператор. — Ещё несколько попаданий, и мы потеряем генератор!
— Это не то, на что мы рассчитывали, — осклабился капитан, — путь должен был быть чист! Сбейте эту платформу, и дайте мне связь со флотом!
— Сэр, — беспокойно произнёс тот, — платформа использует комплекс ингибиторов, нам не скрыться.
— Вы меня плохо услышали?! — взревел тот. — Открыть чёртов огонь!
Турели крейсера, задействованные для зенитного огня, на секунду замолчали, сменив тип боеприпасов и накрыв вражескую платформу потоком бронебойных снарядов.
Прежде чем развалиться на части, усеявшись чередой вторичных взрывов, платформа успела сделать ещё несколько залпов.
— Экстренный прыжок, — воскликнул капитан, — сейчас!
Исчезнув во вспышке, крейсер появился за несколько миллионов километров от места столкновения.
— Прыжок совершён успешно, — доложил второй технический оператор, — на охлаждение систем уйдёт ещё две минуты и сорок секунд.
— Нет, парни, что-то по-прежнему не так, — произнёс капитан, — флот не выходит на связь.
Но, прежде чем кто-то успел что-либо понять, рядом с крейсером, окутанные идентичного вида вспышками, появились те самые три десятка светлячков, что выпустила стационарная орудийная платформа. Сдетонировав, ракеты буквально разорвали разведывательный крейсер, от которого, перед полным уничтожением, успело отделиться несколько спасательных капсул.
Это просто не могло быть правдой. Нет, точно нет. Его восприятием снова пытались манипулировать, никак иначе.
Он дольше полчаса блуждал в сером кисейном тумане, отстреливаясь от падавших откуда-то сверху комков агрессивной фиолетовой протоплазмы. Благо, конфискованная у расчленённого тела одного из солдат Вендервольт плазменная винтовка оказалась достойной заменой утерянной, неся в себе практически полный боезапас, так что пилот всё ещё мог за себя постоять. Он шёл вперёд с единственной целью — достичь гермозатвора, ведущего на поверхность, где они с Клэр договорились о встрече в случае непредвиденных обстоятельств. Ещё совсем немного, и их должны были забрать отсюда — до назначенного его командованием крайнего срока оставалось чуть более получаса.
Он не задавался вопросом, почему на его голову свалился весь этот ад. Не задавался вопросом, почему в итоге погиб Виктор, почему исчез Николас, и почему страдал он сам, с самого начала преследовав собственные амбиции.
Но почему, чёрт возьми, почему за их ошибки должны были отвечать непричастные души?!
Почему всё было именно так?!
Джеффри подошёл к огромному завалу, преградившему выход к лифту на приповерхностный сектор, в котором, окутанный пылью, грязью и проткнутый как минимум в шести разных местах, в полулежащем состоянии находился миниатюрный силуэт, взгляд на который окутывал парализующим холодом.
Перед ним, безжизненно опустив голову, в окровавленной одежде лежала Лия, врасплох пойманная внезапным обвалом.
Однако, таким уж и внезапным?
Её тело было проколото шестью железными штыками, торчащими из кусков бетона — все они проходили сквозь места, не вызывающими мгновенную смерть человека — девушка оказалась буквально распята. Её бледность не оставляла пространства для ошибок — Лия скончалась от потери крови, и умирала она медленно и мучительно, с вырванной рукой и целыми кусками мяса, не в силах вырваться из стального капкана.
Гнусная смерть во тьме завала, в невозможности даже повернуть головой. Точность, аккуратность и символизм каждого проткнувшего её штыка наводил на предположение о чьём-то тёмном умысле, и из всех присутствующих он мог подобрать только одного подходящего под это описание человека.
— Джеффри… — хрип, переходящий в сдавленный полушёпот, заставил его вздрогнуть.
— Лия?! — подскочил пилот, опускаясь на колени и попытавшись сдвинуть одну из обрушившихся плит. Сейчас он даже не пытался задуматься, как она могла до сих пор оставаться в сознании.
Но как только тот взялся за бесформенный серый кусок — девушка застонала, откашлявшись кровью, и он понял, что цепляет один из вонзившихся в неё металлических штыков.
— Держись, слышишь?! Я тебя вытащу! — пилот отказывался признавать собственное бессилие, и суетился, отбрасывая один бетонный фрагмент за другим, игнорируя тяжесть, боль и раны, получаемые в процессе.
