Хоть Гуарт и готовил себя к худшему, неизбежность близкой смерти вдруг испугала его. Строго говоря, он, конечно, мог избежать этого – забрать казну, забрать сына, жен и махнуть подальше, где мстительные марийцы его не достанут. Однако такое решение имело другие следствия: семья его теряла власть, положение, а Каелан приходилось оставить на волю судьбы.
Гуарт же чувствовал, что он устал. То ли действительно утомила старость, то ли последние десять дней стресса слишком вымотали его, но это чувство усталости переполняло его. В связи с чем смерть не так уж сильно страшила князя. По крайней мере, не так сильно, как судьба его княжества и его сына.
Пережив мимолетное потрясение, князь даже испытал некоторое облегчение. В отношении него самого все стало ясно, оставалось лишь выторговать лучшую долю для М
Яна без интереса слушала их диалог, с трудом заставляя себя сосредоточиться на происходящем. Соглашения, рака, обмены, предательства – все это мало трогало девушку. Даже вид обреченного на смерть правителя не смог тронуть ее сердца.
На тот момент другие люди, за исключением отца, Минга и Виры (дорогого учителя и лучшего из воинов), вообще не были ей симпатичны. А где нет симпатии, там мало места и для сопереживания.
Внимание же ее привлек ранее упомянутый Митий. Он занимал крайнее правое от центра место, сильно нервничал, никак не находя себе места, то и дело пяля глаза на свою старую знакомую. Юноша не мог понять причины ее нахождения здесь, и это лишь добавляло ему беспокойства. Мысленно он молил богов, чтобы отец повернулся и он мог указать ему пальцем на девушку. Услышав же о неминуемой смерти отца, Митий в кровь закусил указательный палец правой руки.
– Чего ты хочешь взамен? – деловито, уже совершенно успокоившись, спросил Гуарт.
– Смотря за что? – улыбнулся глазами Зига.
– За все, что ты сказал.
– Если за все, то это будет десять тысяч золотом, две сотни лошадей, тридцать обозов муки, пять сотен мечей и десять тюков соли.
Князь усмехнулся. Требования Зиги были слишком высокими, что, впрочем, для начала торгов было объяснимо.
– Сбавь, Зига, – холодно ответил князь, – цена непомерно высока.
– Полагаешь, если мы войдем в Каелан, то возьмем меньше? – гаири нарочито высоко вскинул черные брови.
– Не буду утверждать, Зига, но, скорее всего, да…
– Вот как?! – усмехнулся мариец. – И это самый богатый город Корса?!
– Посуди сам, Зига, если я вывезу казну, а люди разбегутся, что вам останется? Всякий хлам и упрямое дурачье, которое останется на годами насиженном месте, – князь развел ладони. – Ты, конечно же, будешь нас преследовать и кое-что сможешь отнять, но сколько это будет в итоге – никто не знает…
– Тогда мы сожжем Каелан, а всех пойманных мужчин перебьем, – возразил гаири. – Твое княжество пострадает настолько, что моя цена покажется тебе пустяком…
– А разве выиграет от этого Мария?! – не согласился князь, чуть повышая свой голос. – Ну, сожжешь, ну, разоришь! Кто тогда заплатит вам через год? А через два? И сколько?
– Так и ты должен понимать, – тихо, почти ласково продолжал гнуть свою линию Зига, – если вы станете слишком сильными, то вскоре вовсе платить перестанете.
– Да, да, паршивая марийская логика, – отмахнулся Гуарт, – вместо того, чтобы становиться сильней самому, делай слабее других! И даже в этой поганой логике, согласись же, Зига, нужна середина, мера нужна. Если мы станем слишком сильными или слишком слабыми, толку от нас не будет, верно? Потому надо попасть где-то между. Вот это для Марии выгодно! Согласен?
Казалось, князь увлекся и совсем забыл об уготованной ему участи.
– Возможно… – не стал возражать Зига.
– А знаешь, гаири, что для Марии еще более выгодно?
– Скажи мне что?
– Позволить нам стать сильнее в торговле и ремесле, даже помочь с этим, а в части войск, обороны оставить нас совершенно слабыми! Ограничить, не давать создавать дружину, армию. Разве что милицию, чтобы разбойников гонять… Вот тогда бы Мария с каждым годом получала все больше и больше, не боясь, что вас перекроют! И мы бы росли, и вы бы тоже становились сильнее! А для этого…
– И что же для этого?
– А для этого вы должны быть заинтересованы в новом соглашении не меньше моего. Вот что я хотел сказать тебе Зига, – завершив свою мысль, князь успокоился, предоставив говорить своему противнику.
Гаири чуть задумался. На первый взгляд слова Гуарта звучали логично и разумно, но в логике этой, по разумению Зиги, обязательно должны быть «дыры».
– Вот ты говоришь, ограничить с дружиной, – выдал он первое пришедшее на ум, – да вот как? У тебя огромные земли, как уследить, где ты ее будешь прятать?
– Прятать дружину? Она ж не колечко, монетка или девушка! Оставь здесь своего наблюдателя, засылай разведчиков, поверенных – вот тебе и контроль!
– При желании армию можно купить, – все еще не желал соглашаться гаири.
Князь поморщился.
– В этом нет смысла; это как лису в курятник пустить! Сначала они прогонят вас, волков, а затем сожрут и нас, куриц. Понимаешь? Да и толку с них…
